Если честно, Сэм даже не знал, как работает этот фантик, и с чего бы ему такое устраивать. Так, прихватил в отцовском столе за компанию с остальными, с которыми, кстати, все было предельно ясно — прослушка, индивидуальное защитное поле, в том числе антимагическое, устройство записи и воспроизведения, ну и так по мелочи. Луч вот еще был. Этот же фантик не включался, как бы Сэм на него ни нажимал. И нагрев пробовал, и охлаждение — никакого эффекта. До сегодняшнего утра. Вернее, дня, как пояснил Император, заявивший, что книги книгами, а обед еще никто не отменял.
Осторожно, чтобы не разбудить девушек (парней в комнате уже не было), Сэм направился в соседнюю каморку, гордо именуемую столовой. Порывшись в сумке, которую еще ночью притащила Камеди, он нашел остатки рыбного пирога, по-братски поделившись с нарханом. "Младший брат", естественно, вытребовал себе большую долю.
Успокоившийся было фантик, наплевав на анестезию в виде пары глотков из фляжки Праведника, начал вторую серию издевательств. Нагрев, укол, охлаждение, снова нагрев, несколько уколов, охлаждение. И опять по кругу.
— Да чтоб тебе, — ругнулся мальчишка, отдирая от себе фантик и со злостью комкая в руке.
— Ну наконец-то, — раздраженно произнес чертовски знакомый голос, — а я уж думал, что мне не ответят. Целый час уже вызываю.
Подняв голову, Сэм ошарашенно замер, беспомощно открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. В паре шагов от него стоял Гюнтер Алрайт собственной персоной, правда, своей прозрачностью напоминающий некоего призрачного дедушку. Через миг Винфорд сообразил, что это всего лишь голограмма, какие частенько использовались в Ди-рактионе. Но здесь, в столице Белой зоны, увидеть такое он даже не предполагал, да и не действует голосвязь на больших расстояниях.
— Разумеется, не действует, — хихикнул Шррррр, — ты ж не голый. А вот если разденешься…
— Зачем? — растерянно оглянулся Алрайт, но никого постороннего не заметил — нархан уже нырнул в сумку с провиантом целиком.
— Привет, Гюнтер, — кисло улыбнулся Сэм, припоминая способ вызова. — Чего звал?
— Так я не тебя, — отмахнулся ученый. — Отца позови.
— Отца? — опешил мальчишка. — А где я тебе его возьму?
— А разве вы не вместе?.. — спросил Гюнтер и сам же себе ответил. — Ага, значит, дальнюю связь ты у папаши с остальными фантиками спер.
— Не спер, а реквизировал во временное пользование, — обиделся за Сэма нархан.
— О, Ирррр. А ты тут откуда? — изумился Гюнтер, заметив высунувшегося из сумки Императора.
— ЧТО? Меня. Сравнить. С этой не заслуживающей внимания шушерой? — не хуже ракеты взвыл тот, бросаясь в бой.
Пару раз пролетев сквозь противника и не нанеся голограмме ни малейшего вреда, нархан припал к полу, прижав уши к голове и гневно сверкая алыми глазками. Шипел он тоже впечатляюще. Гюнтер, позабыв о том, что он всего лишь иллюзия, испуганно вжал голову в плечи и перевел на Сэма растерянный взгляд.
— Так их несколько?
— Что значит несколько? — прорычал нархан. — Император может быть только один.
— Точно, — кивнул Винфорд, незаметно подмигивая товарищу, — Император — это нечто уникальное.
— Вот именно, — горделиво приосанился котяра. — Уникальный. Не чета какой-то там Оппозиции. А ты, кстати, кто вообще такой?
— Это мой друг Гюнтер, — ответил за него Сэм. — Он ученый из Ди-рактиона.
— Ученый… — нархан задумчиво прошелся вокруг призрачного Гюнтера. — А Ирррра откуда знаешь?
— Он помог мне вылечить урсов и кровь для новой вакцины раздобыл.
— По Ди-рактиону, значит, шляется… — вновь распушился Шррррр. — Бесконтрольно.
— Да нет, не шляется, — успокоил его технарь, — столовую проверяет. И подписи собирает в поддержку правильного сбалансированного питания.
— ЧТО? — негодующе подскочил нархан, зависнув напротив носа Гюнтера. — Подписи собирает? Без моего согласия? Вот же сволочь. Да я ему хвост оборву и скажу, что так и было.
Алрайт недоуменно поднял брови, беспомощно поглядывая то на изрыгающего проклятия летающего кота, то на хихикающего Винфорда.
— А ты тоже подписался? — замер на миг Император.
— Нет, я был занят в лаборатории.
— Ага, — обрадовался кот. — Распишись-ка тут, — он протянул ученому большой белый лист, где собственнолапно поставил галочку.
— Зачем? — вконец ошарашенный Гюнтер осторожно попятился.