— Так это… автограф это, — безвинно помахал хвостиком нархан. — Такой великий человек, урсов спас.
Польщенный Алрайт расплылся в улыбке и, не замечая согнувшегося от хохота Сэма, принялся искать по призрачным карманам ручку.
— А как же теперь? — вздохнул он, сообразив, что голографическая ручка вряд ли оставит хоть малейший след на бумаге.
— Не дрейфь, — успокоил его нархан. — Императоры не сдаются. Где, говоришь, Оппозиция шастает? Далеко от тебя?
— Метров сто.
— Ага. Тогда лови бумагу. Подписывай, через минуту заберу.
Голограмма на миг погасла, чтобы вскоре вернуться, практически одновременно с материализующимся в лапах Императора документом.
— Эх, дружище, — усмехнулся Сэм, — это ты сглупил.
— Почему? — удивился Алрайт.
— Туда глянь.
Император устроился прямо на полу, что-то старательно записывая на листе чуть выше подписи, прикусывая от усердия ручку.
— Эй, лохматый, чего пишем?
— Расписочку. Ага, готово.
— И… — поторопил его Сэм.
— Короче, парень, — Император прыжком взлетел на плечи призрачного Гюнтера, умудрившись там удержаться, — теперь ты своей жизнью и кровью поклялся верой и правдой служить Императору, пресекая все попытки оспорить его власть. Ну, и агитировать активно обещаешь.
— Что же мне теперь делать? — перепугался ученый, по своему обыкновению относящийся ко всему предельно серьезно.
— Да ничего, — хихикнул Сэм, — главное, Оппозиции ничего не говори. А то потом весь мозг вынесет.
— А как же агитация?
— Да напишешь на доске объявлений, что Император самый крутой, и всех делов. Главное, потом козла отпущения найти. Когда Оппозиция на разборки явится. Батура, к примеру.
— Думаешь… — мстительно протянул Гюнтер.
Батура терпеть не могли все без исключения сотрудники Второго лепестка — этот убежденный фанатик доносил на всех, даже на собственное начальство. Правда, если быть честным, на себя он тоже регулярно доносил, и командирам приходилось проявлять чудеса изворотливости, ибо после наказания придурок существенно активизировался и утраивал свои усилия.
— А то, — кивнул Сэм. — И Батура нейтрализован, и Оппозиция делом занята.
Император, всеми лапами поддержавший идею отвлечения Оппозиции, наконец-то соизволил убраться, заявив, что бедным маленьким котикам надо хорошо питаться, а некоторые наглые девицы, раз в ученицы напросились, пусть отрабатывают. С трудом подавив желание объяснить нахалу, что ученица вроде как не его, Сэм помахал вслед исчезающему хвосту и, вытащив из кармана изрядно помятый лист, повернулся к Гюнтеру.
— Что это? — мальчик развернул перед носом голограммы копию с найденного на столе отца документа.
— Квадрант семьдесят шесть.
— Что? Какой еще квадрант? — нахмурил Сэм.
— Пароль к системе, — пояснил Алрайт. — Код доступа к базе данных, если я правильно понял данные записи. Разве ты не о нем спрашивал?
— Пароль к системе…
— Ну да, был когда-то, — улыбнулся Гюнтер. — Я, помнится, им даже воспользовался.
По правде сказать, Сэм уже давно это подозревал, но не хотел верить. Это же надо было так сглупить. Хотя с его-то удачей…
Двадцать четвертый квадрант, семьдесят шесть, бета, формула расширения энергии, сходящаяся последовательность, координаты объекта в шестом секторе, ряд непонятных чисел и формул… Все это Винфорд-младший уже помнил наизусть. И ругал себя последними словами.
Важный секретный документ. Беспечно валяющийся на самом виду. Бережно хранимый и регулярно перечитываемый. Никчемная бесполезная бумажка, которой место лишь в урне.
Мог бы и сразу догадаться, что это всего лишь заметки к космическому бою. Отец каждый день в него режется, ни одной новинки не пропускает. Ну и заметки по ходу игры делает. Привычка — страшное дело.
— И находка для шпиона, — пробурчал себе под нос Сэм.
— Да вряд ли, — усмехнулся Гюнтер, догадавшись, о чем мальчишка думает. — Кроме нас тобой и Шина никто не знает, что он пароль из этих заметок берет.
— И я не знаю, как выяснилось… — проворчал Винфорд-младший. — Вернее, не помню. Не так уж часто отец со мной играет.
С отцом они не были особо близки. Иногда Сэму казалось, что тот и вовсе вспоминает о сыне раз в год, когда ему итоговые оценки из школы присылают. Даже в свой любимый "космический бой" играл с Сэмом нехотя, будто через силу. И никогда по собственной инициативе. Ну, еще бы, Сэм же не такой умный, как Гюнтер и его брат, многоходовую стратегию, растягивающую игру на несколько месяцев, точно в голове не удержит. Не удивительно, что Сэм так с этим "документом" лоханулся. После трех раз по полчаса.