— Интересно, и почему это его не хватает? — съехидничали с Леркиной шеи.
Сообразив, как он лоханулся, Сэм осторожно уточнил:
— Вернуть не хочешь?
— Неа, — хихикнул нархан. — Не переварилось еще, да и лоточка здесь нет.
— А магически восстановить? Ты же его, наверняка, не сожрал, гад… милый котик, телепортировал куда-то.
— А что мне за это будет?
— А что ты хочешь? — спросил технарь, сильно сомневаясь, что съеденная бумажка того стоит. — Хочешь сто подписей? Нет? Две сотни?
— Тысячу.
— Да где я тебе… — начал Сэм, решив, что, если дело стоящее можно попросить помощи у Айверина, а если нет, придется Императору только мышками и питаться.
— Тогда две тысячи, — припечатал нархан.
— Ладно, — обреченно кивнул мальчишка, подумав, что для Шей'тара одна тысяча или две значения не имеет.
— Тогда пять.
— По рукам, — рявкнул Винфорд, пока количество подписей вновь не выросло.
— По лапам.
Листок тут же материализовался в кулаке мальчика. Аккуратно расправив бумагу, он увидел схематический рисунок кресла с подведенными к нему трубками и проводами, испещренный кучей стрелочек и подписей на все том же непонятном языке.
Вариатор? Неужели, это та самая инструкция, которую Барбариска ищет?
— Десять тысяч.
— Фиг тебе. Уже договорились. Или ты не хозяин своего слова?
— Разумеется, хозяин, — кивнул Император, — захотел слово дал, захотел — обратно забрал.
Но Сэм уже не обращал на него внимания, всецело поглощенный мыслью, как это перевести. Или хотя бы передать Барбариске. С ее полученной способностью к языкам, прочесть это не составит труда. Но она на другой планете, и нарханам туда хода нет.
— Ну, за сто тысяч обещаю подумать…
Но подумать он не успел.
Посреди коридора возникла сияющая голограмма Гюнтера — видать, дальнюю связь они так и не отключили. Голограмма, вернее, сам Алрайт выглядел весьма живописно — порезанный узкими полосами белый халат и процарапанный на лбу знак "зорро".
— Получилось, Сэм, — воскликнул он. — Ты представляешь, получилось.
— Что получилось?
— Вакцина.
— Я над ней столько бился. А Швяшной все перемешал, и…
— И никакой награды труженику, — возмутилась, размахивающая шпагой, голограмма Ирррра, согласно рассказам Барбариски одетая в черный плащ и черную полумаску.
— Какая еще награда? — рыкнул на него ученый. — Как я теперь, по-твоему, это повторить смогу? Если ты сам не помнишь, какие пробирки бил, какие кусал.
— А если просто синтезировать? — предложил Сэм.
— Синтезировать, конечно, можно, — печально вздохнул Гюнтер, — но самому-то интереснее. И как, опять же, переправлять лекарство к месту эпидемии.
— А где это место?
— Как выяснил капитан, в какой-то Зеркальной долине.
— Подожди, — перебил его Винфорд. — А ты хоть проверил свою вакцину-то?
— А надо? — притворно удивилась Оппозиция.
— Собирался, — кивнул ученый, — хотел пациентов из контрольной группы использовать. Только надо у твоего отца разрешение спросить, а я с ним связаться не могу.
— И даже не думай, — Сэм бросился вперед, попытавшись схватить товарища за руку.
И пролетев сквозь голограмму, практически врезался в стену.
— Почему? — удивленно развернулся к нему Гюнтер. — Он же мой начальник.
— Начальник, — кивнул мальчишка. — А по совместительству организатор эпидемии в Нисколене. И в какой-то Зеркальной долине, как выяснилось. И, боюсь, кое-в-чем похуже он тоже замешан.
— С чего ты это взял? — нахмурился Алрайт. — Это же твой отец.
— Из Таиндэ доложили, — горько улыбнулся Сэм. — Эльфы подслушали разговор моего отца и Шина.
— Да, Инвери вроде что-то такое говорил… Подожди, ты что, хочешь сказать, мой брат тоже замешан в эпидемиях?
Твою колбу. Вот оно. Доказательство, на поиски которого Сэм отправился.
Только какой в этом смысл? Все равно ж никто не поверит.
Как не поверили четыреста лет назад. А ведь и поумнее Сэма люди пытались исправить ситуацию, и доказательства получше личных дневников приводили. И что? Как жгли технарей, так и жгут до сих пор. Когда нужен удобный козел отпущения, а не правда, доказательства теряют всякую силу.
Все это предприятие не имело смысла с самого начала. Гюнтер так Сэму и сказал, когда тот объяснил ему причину своего побега. Еще и посетовал, что лишь сейчас сказал, а не до побега. И сидел бы Сэм дома, в космический бой с отцом резался.