– Забытый. Управитель, который теперь использует производство в своих целях. Актер по прошествии веков сам поверивший в некогда отведенную ему роль.
– Погоди-ка… – Петр помассировал шею. – А как же мы? Наша четверка? Ты говоришь, что все матрицы должны соответсвовать требованиям. Но у нас трое из четверых даже толком не верят ни в какого бога.
– Вы – особый разговор. Если Стейнар это результат ошибки в системе отсева. То вы четверо – это вообще глобальный сбой. Трое из вас вообще, как я понимаю, родились в технолгически развитом обществе. Такие матрицы должны были уничтожаться на самых ранних стадиях отбраковки. Судя по вашему рассказу Стейнару, вас изготовили в полуразрушенном улье. Его компьютер дремал бог знает сколько лет, по какой-то причине перешел в аквтивный режим, и попытался изготовить свой продукт из того что у него еще осталось. Из всей проверки у него остался только контрольный опрос уже готовых едениц – тот самый старик, который и пытался вас хоть как-то откалибровать.
– А почему наш улий оказался разрушен? Те самые возвратившиеся?
– Нет. – Покачал головой Одд. – До этой планеты они так и не добрались. Скорее всего, это произошло, когда агонизировала старая планетарная администрация, и те кто остались грызли друг-другу глотки. Твой улей, который производил русов, возможно его уничтожили за ненадобностью. Насколько я знаю, из русов всегда получались хорошие воины, но плохие палачи. Когда угорза внешнего вторжения отпала, они стали не нужны, может даже и опасны.
– Голова кругом. Ошалеть. – Петр потер переносицу, собираясь с мыслями. – Ладно… Одд. – Ты рассказал мне об этом месте. Но кто ты сам?
– Я такой же как ты. Вернее был таким когда-то. Только ты массовый продукт. А я – эксперимент. Когда звездные владыки стали настолько малочисленны, что их не стало хватать даже для флота, они всеже переломили свою гордость. Из вас делали десантников, а из меня – одного из немногих – пилота. Ну и заодно, бротинженера, навигатора, – все в одном. Такие как я должны были загружать в трюмы таких как ты, и подвозить их на убой к охваченным войной звездным истемам. Заодно мы бы служили надсмоторщиками, готовыми при случае выступить вестниками богов перед запертой в трюмах ордой религиозных фанатиков. Это осовобождало владык для более важных дел. В те времена я ощущал превосходство над такими как ты, и мне это нравилось… Я был удостоен… Поставленный над низшими сам возвышается, правда?.. Возможно, если бы у владык оставалось больше времени, таких как я стало бы больше. Но далеко не всем владыкам нравилось, что низших вроде меня допустили к звездолетам. Для некоторых это было оскорблением. Даже погибая, они не могли смирить гордость. Насколько это не нравилось тому, кого хозяин этого дома сейчас называет Одином, я испытал на своей шкуре… – Одд выпрямился в кресле. – Послушай историю про возгордившегося дурака. Мой корабль был приписан к этой планете. Здесь у меня был дом, была женщина. Её звали… Неважно. Я подобрал её из местных. Для неё я, – повелитель чудесных дворцов и колесниц – сам был как бог. Знаешь, каково это, когда женщина глядит на тебя так… Мы были счстливы вместе. Она ждала меня, когда я возвращался со звезд. И вот, однажды, когда я вернулся, я повез свою женщину на прогулку. Я взял орбитальный шлюп, и мы полетели на другой континент, в самую проклятую и забытую всеми богами дыру на этой планете. Отчего бы было не забраться туда? Ведь шлюп пожирает любые расстояния, и можно бодить по планете будто по комнате. А в забытой богами дыре среди гиганских скальных пустошей и ледников было несколько долин, в которых из-под земли шло тепло, и там росли самые красивые цветы, что я когда-либо видел. Они были как живой ковер из алых лепестков. Мы вышли из шлюпа, и ходили там держась за руки, наслаждаясь видами. Романтично?
– Мда… Весьма… – Кивнул головой Петр.
– Да. И вот, пока мы наслаждались видами, позади раздался шум. Это наш шлюп захлопнул люк и взлетел. Кто-то поднял его в воздух в дистанционном режиме и увел за горизонт. Я остлобенел, но еще не понял что произошло. Моя… Она вообще не была сведуща в технике владык. Впрочем, ей не нужно было уметь читать по приборам, она умела читать по моему лицу. Как пилот я имел постоянную связь с космодромом и администрацией. Она была прямо здесь. – Одд – постучал пальцем себе по виску. – Я попробовал вызвать шлюп, попробовал вызвать помощь. Бесполезно. Кто-то заблокировал мой канал. Тогда я попробовал связаться с администрацией. С тем, кого наш друг Стейнар теперь называет Одином. И он снизошел до ответа. Он сообщил, что я – кучка слизи, одноклеточное ничтожество, возомнившее себя достойным водить межзвездные корабли, должен был заплатить за свою дерзость. И конечно – никакой возможности повторного воскрешения. Собщив это, Один отключился и мой канал связи умер. Наверно как раз в то время эта остатки центральной администрации владык развалились, иначе он бы не посмел. Не он создал меня. Он долго и тихо ненавидел меня, и наконец смог нанести свой удар. Это был изощренно. Гораздо тоньше, чем убить меня. Когда-то, в земной жизни я был от рода фарсом, из племени делеймитов… Уж мы-то понимали толк в таких вещах… И вот мы с моей женщиной остались стоять, посреди бескрайней ледяной пустыни, на небольшой поляне. Цветы были прекрасны.
– Стейнар, – Покачал головой Петр.
– Он, и еще несколько. Совсем немного, но что есть… Образцы с изьяном. Маленькая трещинка на безупречной броне почитания. И трещинки все росли и росли. Стейнар считатет, что держит меня в погребе как ценный инструмент. Пусть так. Мне все равно. Заговор почти созрел, несколько стражей правителя приотовилась устроить переворот. Но тут появились вы четверо…