- Наверное, надо бежать? – тихо сказала я своим девочкам. Бежать одной не хотелось, как-то нехорошо это, а момент настал самый подходящий, все отвлеклись от нас.
- Как Миша что ли? – с укором произнесла Яна. Мне стало стыдно и неловко. Что же я действительно такая трусиха что ли. Но Янке то хорошо говорить, она хитро отделалась от девах, никто не догадался про деньги в ботинке. А у меня в сумке, сейчас если снова на нас переключатся и отберут сумку, то точно без денег останусь своих, с трудом накопленных. Хорошо если б они просто теперь от нас сейчас отстали и пошли отсюда.
- Девочки ну идём! Чего здесь стоять то? Вадиму мы не поможем, драться с пацанами что ли будем? Да они уже и не будут его трогать. Просто пойдём и все, – уговаривала я подружек. Могла бы просто пойти сама, но это я считала предательством, если пойти, то уж всем вместе, поэтому ждала их согласия. Но они как-то не решались. Я уже была зла на них. Что за глупая солидарность! Надо же пойти, пока всё стихло. Хотя с другой стороны вот так оставлять Вадима тоже было не по-человечески, ведь он всё же старался заступиться за нас, даже отхватил за это. Я переживала за себя и свои деньги, Лена просто аморфно стояла – наверное, можно было просто взять её за руку и повести, а вот Яна стояла со смыслом – ей как и Надьке был небезразличен Вадим, она не могла просто так уйти, окончательно не убедившись, что всё с ним будет хорошо. Но сам Вадим, к сожалению, и к ней был равнодушен.
Все постепенно пришли в себя, перевели дух, Олег с пацанами начали переговариваться о чем-то, что-то брякнули подругам своим и те направились снова к нам. Момент уйти без помех был упущен… Пацаны же стали осыпать угрозами Вадима, чтобы тот рта не раскрывал и не трепал языком.
- Че не убежали то?! Идиотки! – вероятно довольная тем, что навела на нас страху, подсмеиваясь, произнесла Надька, потом молча подошла ко мне и выдернула сумку. Я старалась крепко держать, но она оказалась сильнее. Меня задушило комком в горле ощущение собственной ничтожности и слабости. От бессилия и понимания того, что у меня сейчас с легкостью отнимут, накопленные по крохам, деньги захотелось заплакать. Надька вывалила всё из моей сумки тоже на траву и стала топтать, раскатисто смеясь. Деньги сразу не выпали, они лежали в маленьком внутреннем кармашке. Но мне уже было плевать на них. Меня захлестнула ярость, когда я увидела, как Надька топчет красивую бумажную обложку на моём дневнике, которую привёз мне папа из командировки. Я бы ещё смирилась с потерей денег, их можно накопить ещё, но она осквернила то, что мне было дорого в душе – подарок папы. «Я привёз тебе побольше обложек, чтобы твои учебники всегда выглядели красиво, не жалей, меняй, потом какие-нибудь другие купим», - сказал мне папа, приобнял и с улыбкой вручил толстую пачку красивых, разноцветных бумажных обложек.
А эта злобная кобыла взяла и наступила своей грязной жирной туфлей на его подарок…наступила на мою душу, посмела вторгнуться в неё. Да я была готова убить её за это… на месте… и чуть не убила…
- Ты че делаешь тварь! – заорала и с ненавистью бросилась я на Надьку, с дикой силой оттолкнула её. Она попятилась, сошла с дневника и тоже, сильно разозлившись, кинулась на меня. Больно пихнула, я отшатнулась, но не упала, пошла в атаку снова. Все изумлённо и молча наблюдали за нами. Я пихала и толкала её так сильно, как только могла. Но она была крупнее, мощнее, сильнее меня. Окончательно рассвирепев, Надька схватила меня за плечи и с силой швырнула в сторону. Я отлетела, больно упала на правый бок, проскользив немного по мокрой траве. Локоть и бедро зажгло от удара о землю, в голове загудело, всё потерялось на мгновенье, будто в сознании возникла невесомость, всё вокруг стало гулким. Постепенно я начала четко слышать раскатистый, грубый смех девах, какие-то выкрики их дружков. И скоро я совсем вернулась в реальность, начала потихоньку привставать. Увидела, что блузка и юбка были безнадёжно испачканы - вся внешняя сторона рукава вымокла и позеленела, а юбка кроме того же ещё и порвалась по шву. Я знала, что пятна от травы практически невозможно отстирать. Меня дёрнула досада, ведь все мои дизайнерские старания по созданию «новой юбки» теперь пошли прахом, носить её больше было невозможно. Теперь это просто грязная тряпка. И тут же подошёл сухой страх к горлу, когда я поняла, что и моя блузка, которую взяла тайком, тоже испорчена безвозвратно. Осталась без наряда, да ещё и выкручиваться с блузкой теперь как-то надо будет. Злость и обида от этих нелепых потерь разобрали меня, какое-то бешенство одолело. Ещё этот торжествующий Надькин смех… Я осатанела окончательно, быстро огляделась, выцепила взглядом доску какую-то подскочила к ней, схватила и понеслась на Надьку. Но Максим успел подставить мне подножку…и, наверное, к счастью, иначе я, вероятно, могла бы забить Надьку до полусмерти…так одержима злобой была я тогда и желанием поквитаться за все проглоченные обиды, за всю свою боль от слабости перед ней. Максим спас Надьку…и меня тогда.