Однажды, Вадим, войдя утром в класс, ни с того, ни с сего сказал мне:
- Привет Алеська, - и слегка, кажется, подмигнул. Я немного растерялась, он ни с кем из девочек так персонально не здоровался раньше. Я увидела, что всё заметила Надька и ей назло приветливо улыбнулась Вадиму, тоже сказав: «Привет». И тут же почувствовала жар на своих щеках. Янка тоже за всем наблюдала и смотрела на меня испепеляющим взглядом. «Ну надо же, какие тигрицы», - посмеялась я про себя. Но с моим «Привет» так просто обе они не смирились.
- Ты че с Вадимом заигрываешь? – недовольно поинтересовалась Янка.
- Да нет, ты совсем уже что ли, он поздоровался, я ответила, ничего особенного.
- Ой, да что ты, ничего особенного, а зачем улыбалась тогда, а потом ещё и покраснела?
- Да отстань ты уже от меня со своим Вадимом! Я не виновата, что он со мной поздоровался, а воспитанные люди всегда здороваются в ответ! Понятно! Он мне не нравится! Сто раз говорила тебе уже! – самое интересное, что это было уже не совсем правдой, легкая симпатия к Вадиму у меня появилась. И по моей слишком эмоциональной реакции Янка сразу же это заподозрила.
- Ага, не нравится, теперь вижу, как не нравится! Разволновалась аж вся тут.
- Просто ты надоела уже с этими вопросами мне и вообще с этой темой.
- Девочки ладно вам, хватит, чего из-за него ссориться-то, - пыталась успокоить нас Ленка. Мы с Янкой недовольно переглянулись и перестали разговаривать.
- Ему вообще никто не нравится, зачем ругаться из-за него, давайте, помиритесь и пойдём лучше в библиотеку сходим, по истории про этих ну как, забыла, про декабристов материал поищем, на завтра уже надо ведь, - предложила Ленка. Как-то она повзрослела в последние дни, стала немного уверенней, даже, кажется, мудрее. В жизни всегда так, все переживают стычки, неприятности и конфликты по своему, кто-то мудреет, как она, а кто-то озлобляется и становится неспокойным, хмурым как я. А другие вообще не меняются, остаются таким же наглыми, приставучими, глупыми хамами, как Надька. Для таких ссоры и перебранки как кислород, привычная и необходимая стихия жизни. Она не смогла просто так смириться, что Вадим поздоровался со мной, только и ждала повод обрушиться на меня…хотя когда уж им повод нужен был.
- Ты русский сделала? – нахально спросила меня Надька на следующей перемене, - Дай-ка списать!
- Не сделала, - резко ответила я, понимая, что этим всё не закончится.
- Да не ври! Вы всегда всё делаете, вы ж такие молодцы, такие хоро-о-шие и у-у-мные д-е-е-вочки у нас! – в своей противной манере начала донимать меня Надька. И вся её заскучавшая «конюшня» тут же уставилась на нас, с нетерпением ожидая повода поржать.
- А если я проверю, а? – развязно продолжала Надька, приближаясь ко мне. Я почувствовала, как мой лоб обдало жаром, я разозлилась, запылала ненавистью до скрипа на зубах.
- Ну давай, попробуй! – громко, но спокойно ответила я. Спина моя стала мокрой, но трусости как раньше не было, только желание треснуть её посильней загорелось.
- Ой-ой, как страшно мне! – съязвила Надька и выдавила из себя смех, было заметно по голосу, что её-то смелость и нахрапистость, уже не так крепки как раньше. Вся Надькина свора вопросительно смотрела на неё. И она не хотела их разочаровывать. Потянула руку к моей сумке. Я резко убрала сумку в другое место. Её дружки засмеялись, но кажется уже не надо мной. Теперь уже Надька обозлилась и решила действовать грубее, схватила мою сумку и хотела порыскать в ней. Я сразу выдернула сумку обратно.