Все случилось в какой-то обычный четверг, в день, когда шел урок истории, который большинство из нас терпеть не могли, потому что учительница, Зинаида Сергеевна, не была сторонницей культурной лексики и уважения к личности детей. Она могла себе позволить такие фразы, как «у вас интеллект на уровне асфальта» или «вам бы только покурить и поразмножаться». Другие учителя всегда выражали своё недовольство нами более интеллигентно. К тому моменту я уже твердо решилась попытаться прибиться, сказать точнее – примазаться, к нашим злобным активистам, только всё соображала и прикидывала, как же это вообще можно сделать и с чего начать? Но было бы желание, а возможность появится, как говорят. Ведь жизнь любит веселиться - ломать привычное, устоявшееся и переворачивать все с ног на голову в один миг, как по щелчку. Любит ставить людей перед выбором и смотреть, как их крутит и заносит от собственной слабости и страхов.
По традиции «наевшись» негатива на истории, с чувством, что хуже нас нет никого во вселенной, мы все вышли из кабинета и направились в столовую. Доносился приятный аромат выпеченных булочек и супа. За столом кто-то сказал:
- А чего суп-то такой водянистый, как воду едим с капустой?
- А ты Ксюне скажи, пусть свои лохмы пополощет у тя в тарелке, все пожирней будет супец, - «завонял» своим противным жующим ртом Олег. Многие засмеялись, выглядели все отвратно – смеющиеся рожи с набитыми ртами. И я уже была среди них, чем вызвала недоуменные взгляды Яны и Лены. И как-то колко стало на душе у меня. Что ж я делаю, зачем это надо. Я передумала, больше не хотела быть в компании этих хамов. Но, к сожалению, ненадолго… А бедная Ксюша не обращала никакого внимания на унизительные нападки, просто сидела и ела, о чем-то изредка переговариваясь со своими девочками. Все пообедали и стали подниматься. Выходя из-за стола, Игорь поставил подножку Ксюше, она запнулась, но не упала – успела ухватиться за угол стола, потом выпрямилась, взяла тарелку и понесла её в мойку. Проходя мимо меня, новенькая чуть пихнула меня локтём. Мне показалось, что это было сделано нарочно, в каком-то раздражении, будто она плеснула на меня свою молчаливую, подавленную враждебность. Я тут же снова разозлилась на Ксюшу, как тогда, когда она не дала мне карандаш. Но в ответ не толкнула её, слишком неожиданным был такой выпад с её стороны. «Тоже мне, ходит тут вселенскую печаль изображает, да и правильно тебя тюкают, зараза ты», - бушевала я про себя. Мне теперь её совсем не было жаль, несмотря на то, что я всё знала про неё и понимала, почему она так неухожено выглядит. «Ещё и она будет на меня напирать тут, замараха мрачная», - всё кипела я. Следующие уроки я только и думала о том, почему же все на меня так нападают, даже эта невзрачная неприятная новенькая, и подружки чужими стали и другие все будто ещё больше озверели. Что же это? По мне словно прошелся каток безысходности, я не находила себе места, чувствовала упадок сил и настроения, начала погружаться в уныние и почти уже пала духом. Хандра или депрессия были, наверное, уже не за горами. После уроков, вяло и неспешно надевая свои яркие осенние куртки, мы с Яной и Леной увидели, как Надька с Анькой и тихони стоят вместе и о чем-то разговаривают. «Странная компания», - подумала я, но мне было совершенно безразлично, что там у них происходит. Мы уже втроём с подружками направились к выходу, как меня окликнули:
- Эй! Алеська! Это не ты у Ксю-ю-ши деньги сперла в столовке? – крикнула со своим противным смешком Надька.
- Что-о? – еще мало что поняв, возмутилась я.
- Что-что, у Ксюни деньги пропали, говорит бабушке на лекарства были, после школы собиралась купить. А ты взяла и сперла! – нагло заявила эта ненавистная Надька.
-Я не брала ничего.
-Я не говорила, что это она, - проговорила Ксюша.
- Да че ты там говорила не говорила, хочешь сказать мы взяли? – послышался Анькин голос.
- Не знаю, кто из вас, но я видела, как вы у моей сумки стояли, когда с мойки возвращалась.
- У сумки ха-ха-ха, ну ты сказанула! У твоего ранца детского! Ха-ха-ха! Да ты его сама свистнула у девочки маленькой какой-то, наверное! – заголосила Танька, они с Жанкой только подошли. И все девахи рухнули ржать. Я тоже уже приблизилась и тоже посмеялась, уж больно зла была на бедную Ксюшу, даже обрадовалась, что её высмеивают. А мои подружки как шли домой, так и ушли. Не удивительно… «Ну и скатертью дорога, что ещё ждать от вас», - не без досады подумала я им вслед.