Какой-то неожиданный случай, обстоятельство, а ребенок растерялся, не так среагировал, не подумав сказал или слишком долго решал, как поступить и всем показался трусом. А бывает по-другому - подростка заглатывает целиком страх быть отвергнутым, непринятым, униженным и чтобы ни в коем случае не допустить этого он делает резкие, импульсивные движения - по-хамски себя ведет, даже с теми, кого действительно уважает или может даже пустить в ход кулаки. Переступив и через свою воспитанность и через свои убеждения, ребенок начинает немножко задумываться – а правильно ли он поступил, но дело сделано – для окружающих он уже развязный хам, хулиган, неуравновешенный ребенок. Все через что-то подобное проходят, и многим взрослым частенько бывает стыдно, неловко вспоминать свои поступки в юности. И ничего уже нельзя отмотать назад и сделать другой выбор. Живи, вспоминай, раскаивайся, мотай на ус и поступай теперь правильно, по-человечески, что еще остаётся.
Вот и я, оказавшись в полном одиночестве тогда, вспоминала свой поступок с Ксюшей и желание придруживать с девахами, помаленьку понимала, что всё это не принесло ничего хорошего, пришла к решению, что так больше себя вести не буду. И вроде бы даже успокоилась, появилась ясность – ведь на своей шкуре, через свою боль в душе сама поняла что такое хорошо, а что такое плохо. Так хотела стать своей в чужой компании, что себя чуть не потеряла. Только тоскливо стало теперь, не хватало шумных, веселых разговоров с подружками, наших секретиков и прогулок по Академу с печеньками. Иногда я замечала, что Ленка и Янка поглядывают на меня и, кажется, тоже соскучились, но боялась в это поверить. Никто из нас не делал никаких шагов навстречу, опасаясь холодности или упреков, вероятно. И неизвестно как долго бы ещё нас разделяла эта стена нерешительности, если бы не один случай. Спасибо Олегу с дружками.
По обыкновению, которое было уже вполне привычным и никого уже не удивляло, урок литературы мы начали с того, что Раиса Николаевна пыталась открыть дверь в кабинет. Ей стали помогать мальчики, но все бесполезно – проржавевший старый замок не сдавался. Классная побежала к завучу, вернулась через пару минут и велела всем подниматься на третий этаж в кабинет истории. Все пошли наверх. Начался урок, разбирали героев произведения Н.В.Гоголя «Ревизор», все скучали, поглядывали в окно на заснеженную крышу младшего блока, перешептывались. Вдруг вскрикнул Антон:
- Смотрите, смотрите! Под дверью какой-то черный дым идёт! – все чуть вздрогнули, резко посмотрели на Антона, потом на дверь. Снизу из-под двери поднималась черная струйка дыма. Все заволновались. Раиса Николаевна подошла и резко открыла дверь. Её сразу обдало чернотой, она отпрянула, повернулась к нам, её глаза и лицо были красными. Она пыталась нам что-то сказать, но не могла отдышаться, только быстро закрыла обратно дверь.
- Что же делать? Давайте быстро выбежим из класса! Надо на улицу же! – затараторил Антон.
- Нет ребята! Не выходите в дверь! Там слишком дымно! Мы на третьем этаже, пока сбежим вниз, надышимся. Это опасно может быть, - предостерегла, уже пришедшая в себя, классная. Нас уже охватила паника, все начали тревожно переговариваться.
- Надо в окно выйти! На крышу! - сообразил Вадим. Все в момент согласились и стали пытаться открыть заклеенные на зиму, притертые, рассохшиеся, старые рамы. Закрашенные, гнутые шпингалеты не поддавались. Вадим взял свой твердый пластиковый пенал-цилиндр и начал стучать им по торчащему штырьку оконной защелки. У него получилось, он быстро открыл окно и все начали вылезать на крышу. Вадим подавал руку девочкам – помогал влезть на подоконник. А наши крутые хулиганы в панике старались пролезть даже вперед девочек, чуть отпихивая их. Какими жалкими слабаками выглядели они тогда. В их глазах был один страх, никакого мужества и самообладания. «Вот тебе и крутые сильные пацаны!», - мельком подумала я тогда, - «Тоже мне гроза школы, фу». А Раиса Николаевна тем временем собрала все наши сумки, портфели, про которые мы и думать забыли, и перекидывала их по нескольку штук через окно на крышу, стараясь не мешать нам вылезать. Она и Вадим выбрались последними. Мы все стояли на неширокой крыше корпуса, соединяющего старший и младший блоки школы, держали свои сумки и были рады, что спаслись. Холод быстро пробирал нас – сибирские морозы суровы.