- Да, да, я всё поняла конечно, не обиделась, но просто мне неприятно как-то было и неловко. Миша ещё пришёл – всё это не знаю, мне так стыдно было перед ним почему-то, - смягчилась и открылась Вадиму я.
- Да, я всё понимаю, хотел позвонить тебе, но вспомнил, как ты …, ну словом понял, что лучше этого не делать и тем более не приходить домой к тебе, я так переживал, что так поступил с тобой, - взволнованно сказал он, потом притянул меня к себе и обнял. Я слегка задрожала от неожиданности и трепета. Легла левой щекой на его широкую, сильную грудь и мне казалось, что я лечу. А Вадим легонько целовал мои волосы на макушке и всё крепче обнимал.
- Ты давно мне очень нравишься, Алеся, очень, я не знал, как сказать тебе, как приблизиться. Ты такая красивая, хорошая, смелая, гордая, ты самая лучшая! - от этих его слов я просто запарила в невесомости, закружилась голова, счастье разливалось вокруг. Я стояла и не могла поверить в то, что слышала. Вот как бывает – кому-то плохая или грубая, а кому-то самая лучшая… Горячее сердце видит больше…
Говорят, когда оно в огне, то его дымка закрывает пеленой разум и глаза человека и он становится глуп и слеп. А ведь это не так. Такой его свет озаряет всю душу другого - близкого, милого, родного человека целиком, полностью. И видно не только отдельные поступки, слышно не просто каждое слово, а все его слабости и горести, метания и силу в решениях. И всё это дорого…всё без остатка.
- Ты меня совсем не знаешь, - тихо прошептала я,
- Знаю, Алеся, я знаю тебя и чувствую, ты очень дорога мне, ты нужна мне,
- А про собрание?
- И про собрание. Миша рассказал мне всё. Что тебе там вытерпеть пришлось, когда все налетели, не представляю даже. Хотел тебя поддержать, потом, как всё узнал, сказать что-то, но боялся напомнить о неприятном, боялся ранить.
- А про Ксюшу?
- А что про неё? - не понял Вадим,
- Ну…я тогда, давно в вестибюле ей сказала…плохое сказала, а потом…
- Это не важно, со всеми случается иногда, делают что-то плохое, а потом мучаются. А ты хорошая, добрая, ошибиться любой может.
- А ты?
- Что?
- Делал плохое?
- Да, тебя же не смог тогда у школы защитить, - с тяжестью в голосе признался Вадим. Я вздохнула и улыбнулась слегка, - Но ты отважно себя повела, я не ожидал, говорю же, ты смелая! И хрупкая, ты моя звёздочка, - уже дрожащим шепотом проговорил Вадим. Он взял меня за плечи и пристально, до мурашек, посмотрел мне в глаза и в самое сердце.
- А я-то тебе нравлюсь? Ну хоть немножко? – игриво спросил он. От волнения я лишь захлопала ресницами. Но слова были не нужны, он всё прочитал в моём ласковом, полном доверия и радости взгляде.
Загрохотала дверь, ведущая в спортзал – наверное, это наш физрук, как обычно, хотел после всех уроков зайти проверить, не забыл ли кто свои вещи. Мы поспешили удалиться. Когда вышли в коридор, девочек уже не было – наверное, деликатно решили уйти. Вот хитрюги! Как всё разыграли! Но я была очень рада и благодарна им! Вадим проводил меня домой, до «безопасного» места, мы уже разговаривали интересней, я почти не стеснялась и тоже задавала вопросы, высказывала своё мнение. А он бережно держал меня за руку и не мог наглядеться и я тоже с замиранием смотрела на него. По телефону я узнала у Лены, что это Вадим всё придумал и попросил их подыграть. Я пожурила её немного, но потом сказала спасибо и Яне тоже, когда созвонились. А все подробности рассказала подружкам уже в школе.
Так началась моя первая дружба с мальчиком, я некоторое время зажато себя чувствовала и от взглядов, и от перешептываний в школе, но это скоро прошло, всё стало легко и естественно. Моя жизнь засияла совсем другими, новыми, яркими красками. Общаясь с Вадимом, я ощущала, как добро наполняет мою душу, она исцеляется, светлеет, а зло исчезает из неё, растворяется, утекает. Я менялась - уходила тяжесть от ненависти, рассеивались обиды, их уже не осталось. Мне было хорошо, тепло. Мне нравился весь мир! Добрые чувства всегда возвышают, а злость прибивает к земле, не дает дышать, не позволяет радоваться.