- Ты с нами учиться будешь что ли? – повернувшись к маленькой незаметной девочке, развязно спросила Надька, громко чавкая розовой жвачкой. Новенькая оторопела от такого наката и, не успев ответить, услышала другой вопрос.
- Ты че не слышишь, я вопрос задала! Ты у нас новенькая говорю?
- Да, - немного испуганно ответила она.
- А как тебя зовут-то?
-Ксюша, - уже уверенней сказала новенькая.
- Ксюша… а-а-а, - по прежнему чавкая повторила Надька. – Ксюша, Ксюша, Ксюша, юбочка из плюша, русая-я-я коса, - вульгарно пропела Надька и все её подружки стали громко ржать.
- Девочки тихо! Линейка идёт! Началось опять! И выплюнь жвачку! – строгим недовольным тоном прокомандовала классная. Девочки утихли.
- А где коса то твоя? – сдерживая смех и продолжая жевать, насмешливым тоном спросила Надька у Ксюши. Та ничего не ответила, даже не посмотрела в её сторону. А Надька как взбесилась.
- Ты че деловая что ли? С тобой люди разговаривают, а ты стоишь как памятник. А че букет то такой стрёмный? Ты же на праздник пришла, хотя по твоей одежде, ты наверное на поминки собиралась, – не унималась докучать и принижать новенькую Надька. Она и её подружки снова заржали.
- Вы не поняли, что я сказала!? Быстро замолчали все! Сейчас линейка закончится, поднимемся в класс, я вам устрою, там посмеётесь у меня! – начала ругаться Раиса Николаевна. Девочки опять успокоились, но стали обмениваться друг с другом взглядами, гримасничать в сторону Ксюши, тыкать пальцами и сдержанно гаденько хихикать. А та стояла, стараясь не обращать внимания, только опустила свой цветок в газете вниз и отодвинулась немного вправо.
- Ты че пихаешься, стой где стояла, трясешь волосами своими грязными тут, - рявкнул на Ксюшу Игорь, наш одноклассник, друг Олега. Самого второгодника-бугая в тот год на линейке не было, к счастью многих…в том числе и Ксюши. Новенькая, наверное, случайно задела Игоря, когда отстранялась от наших гром-девочек, но конечно же не пихала его. Я увидела, как Ксюша поджала губы и стала часто моргать…сдерживать слёзы. Мне стало жалко её и её опущенный цветок, казалось, он тоже тихо плакал в газете. Зачем же они так с ней. Да, Ксюша, немного неприятная и одета в слишком тёмное, но она ничего им не сделала плохого. Могли бы просто не замечать её. Но эти наши 4 громкие девочки, хотя правильнее было бы сказать кобылы, и некоторые мальчики совсем не умели сдерживать свою словесную вонь и не щадили скромных, воспитанных, небогатых сверстников. Нам с подружками тоже порой прилетало и приходилось терпеть их ядовитые, гадкие реплики в свой адрес. Мы пробовали противостоять им однажды, но в нас не было столько грязи и злобы, не могли мы, не способны были забить и закидать их руганью настолько, чтобы они отстали от нас насовсем. Поэтому, уже реже, но нет-нет да слышали какую-нибудь пакость про свою одежду, прическу или выполнение заданий на физкультуре. Кто-то из них тихонько взрослел и переставал активно нападать, но всегда был не прочь поржать за компанию.
Этими самыми злобными девочками у нас в классе были Надька, Танька, Жанка и Анька. На линейке они нас с подружками тоже оглядели с головы до ног, потом перешептывались и косились в нашу сторону с гавкающими смешками. Мы уж в долгу не остались, обсудили и пропесочили их «до дыр», отметив сетчатые черные вульгарные колготки, забетонированные лаком полуметровые челки и краснючую, наложенную толстенным слоем помаду, которая казалось уже вот-вот начнет трескаться и откалываться кусками. Танькины и Жанкины родители занимали должности в администрации города, у Аньки отец был бизнесменом, а Надька была просто наглая и желчная по своей природе. Все они хорошо спелись, учились через пень-колоду, но в средствах были свободны, обновки для них были обычным делом, кроме Надьки. Та просто выдавливала из родителей новые шмотки и всякое другое любыми способами. Потому, наверное, и была самая злая и подлая из всей их компании. Как-то Жанке в честь окончания четверти без троек родители подарили кольцо с крошечным бриллиантиком, так Надька от зависти почти позеленела. Потом, в догонку, Таньке и Аньке тоже купили такие колечки. Все три подружки ходили, сверкали своими крошками, а вот Надька в этом их догнать не могла…никак, ничего не помогало, её родители просто не имели таких денежных возможностей. Это совсем истощило все её душевные силы и самооценку. Сначала она просто понурая ходила, а потом как с цепи сорвалась – начала носить более откровенные наряды, бюст-то у Надьки был самый большой из подруг, заигрывать с мальчиками из старших классов, одним словом, стала ходить, сверкать своими…далеко не крошками. Чем богата, как говорится. Попадало ей за это, конечно, от учителей и завуча, но это мало что меняло.