К слову сказать, потому эти мальчики так себя и вели с другими детьми, их отцы приучили к тому, что сила может всё объяснить, всему научить и по- другому Олег и Игорь просто не умели убеждать, спорить и добиваться желаемого. Не понимали, что можно обсудить и договориться, что побои не единственное средство, которое способно помочь добиться успеха в любом вопросе.
Ужас был в том, что в те времена силовые методы стали повсеместным, обычным делом. Даже способом жизни взрослых. Если чего-то нет, то можно отнять, присвоить себе, если что-то нужно, то могли заставить других это сделать, а после выдать за свой труд. Всё это было преступно, бесчестно, бессовестно, но реально. Хаос бесконтрольности и безнаказанности тех лет породил и закрепил распущенность, как жизненную позицию, как героическую идею. И кто не обладал умом, душой, но мог похвастаться силой, был на коне – это было их время. Иным же оставалось либо подчиниться первым, либо наступить себе на горло и стать похожими на них. И ведь многие пробовали…и становились. Кто не выдерживал – спивались или прятались за спинами более сильных, прислуживая им. Самым безобидным вариантом, чтобы выжить в тот период и не потерять человеческий облик, достоинство и честь, было пойти торговать. Всем, чем придётся, что пользовалось спросом. На первом месте были продукты, потом средства гигиены и только после всё остальное. Или можно было оказывать платные услуги. Что и делали мои родители – мама продавала продукты, одежду, взятые под реализацию, а папа занимался репетиторством с детьми по математике и физике за деньги.
Среди детей тоже находились таланты предпринимательства – кто-то не бесплатно давал списать домашнюю работу, а кто-то торговал жвачкой и конфетками, которые привезли им родители из бизнес поездок. В нашем классе Дима Куделов продавал красную прозрачную жвачку в блестящих фантиках…два дня. Учителя быстро об этом узнали, вызвали его папу в школу и отпозорили. Тот пообещал, что больше такого не повторится. И не повторилось. Но только в школе. Дима продолжал своё дело на улице, после уроков, на пустыре. На это уже все закрыли глаза.
Наконец наш «праздничный» первый урок закончился и все поспешили к выходу. Дождик уже прошёл, в белых далёких облаках показалось солнышко и от этого ясного, светло-голубого неба в окне у меня поднялось настроение, захотелось быстрей на улицу. В дверях наши мальчики опять что-то не поделили. «Ну как же они надоели, как дикие гогочущие макаки», - с раздражением подумала я. Так хотелось мне уже быстрей выйти на улицу, на воздух, на свободу… подальше от наших этих дуралеев джинсовых, пустомелей громогласных и от напомаженных модниц с резкими противными духами, из-за которых уже просто нечем было дышать. Каждая минута с ними была уже невыносима, но они будто застряли в этих свежеокрашенных дверях, выясняя что-то.
- Ты че напираешь, нормально не можешь стоять, всем надо выйти, - злобно гаркнул Игорь на Вадима – нашего отличника, - Самый умный тут что ли? Стой и жди когда другие пройдут.
- Да, самый умный! Вы специально нас спинами подталкиваете назад, никто тебя не давит тут, быстрей выходите, - дерзко и недальновидно ответил Вадим. Все затихли и настороженно ждали, что же будет дальше, кроме нашей классной.
- Хватит! Устроили тут опять перебранку! Быстро на выход все, мне класс надо закрывать! – лишила нас неприятного, опостылевшего всем зрелища – грызни, Раиса Николаевна. Все зашевелились, ускорились и покинули класс. Учительница замкнула дверь, помучавшись изрядно, покрутив и подёргав туда-сюда вставленный в замок ключ. Такое было в порядке вещей. Все замки в школе были кривые-косые, проржавевшие, вдавленные и, чтобы открыть или закрыть их, приходилось проявить немало терпения и ловкости. Однажды урок истории у нас прошёл в актовом зале, потому что учитель не смогла открыть класс, а все другие были заняты.
Выйдя на улицу, я почувствовала на лице тепло солнышка! Оно грело мне лоб, щечки и носик. «Как же хорошо, как же свежо! Почему так же хорошо не может быть в школе…? Почему там всегда стычки, брань и грубый гогот», - подумала я. Природа всегда радует, всегда дарит заботу, делится покоем, отдаёт свои плоды. И не ждёт внимания в ответ, она просто добра, щедра и вместе с тем беззащитна. Не умеет спорить, не умеет враждовать, просто терпит и радует нас. Но может и покарать, обрушить свой гнев, когда терпение её и боль уравниваются… Человек тоже часть природы, он также терпелив и может долго выносить дурное отношение к себе, но приходит момент, когда боль от несправедливости, от незаслуженного притеснения начинает душить его, она просто забивает, заваливает всё внутри и не даёт больше дышать. И тогда человек начинает выплёскивать всё, выкидывать накопившийся груз обид, унижений и страданий, выбрасывать его как мусор из души. Он начинает очищаться, освобождаться и больше не хочет такого смрада и помойки в душе, начинает защищаться, может бороться и отстаивать своё достоинство, сила просыпается. По себе знаю, так и случилось со мной в тот день, первого сентября.