–Скорая помощь, приехала Вас спасать, больной!– радостно сообщила Маша, открывшему дверь Владу. Он стоял на пороге в неестественно застывшей позе с растерянным, даже глуповатым выражением на лице.
–Привет,– выдавил, он каким-то странным, придушенным голосом. Как будто короткое слово далось ему с немалым трудом.
Маша почувствовала его напряжение. Особой радости ее неожиданный приезд явно не вызвал.
–Я подумала, что мы давно не виделись. Захотела тебя увидеть,– чувствуя себя несколько неловко, сказала она.
–Ты не позвонила…– все также с трудом выдавливая слова, сказал он.
–Хотела устроить сюрприз,– хмуро сказала Маша, ощущая себя все более глупо. Влад изобразил кислую улыбку.
–Да, точно, сюрприз…
Напротив входной двери, возле которой так и продолжала стоять Маша, так как не отличавшийся сегодня гостеприимством и хорошими манерами хозяин квартиры, преграждал ей дальнейший путь в нее, в полуприкрытом дверном проеме комнаты была видна часть дивана в восточном стиле. Глядя на него, Маша лихорадочно пыталась сообразить, что ей вообще делать дальше. В этот момент на фоне лилового бархатного покрывала произошло некое движение. В воздухе взметнулась и опустилась на мягкий бархат длинная стройная нога, а за ней вторая, такая же длинная и стройная.
–Тигренок, Мурлыка соскучилась! Иди скорее ко мне, – капризным голосом позвала обладательница великолепных конечностей. Влад застыл и глубоко вздохнул. Маша тоже застыла, но она, казалось, утратила способность дышать и чувствовала, что сейчас задохнется.
–Маша…– подталкивая Машу к двери квартиры, забормотал Влад. – Послушай, мне жаль, что так вышло…
Воздух, наконец, хлынул в легкие и Маша, сделав вдох и выдох, развернулась к входной двери и пулей выскочила из квартиры.
–Маша, давай поговорим…– прикрыв дверь квартиры, и явно испытав от этого облегчение, сказал Влад.
Из соседней квартиры неслись громкие звуки музыки, смех, выкрики. У соседей Влада полным ходом шло веселое гуляние.
–Маша…
Напротив лифта, привалившись к стене, стоял молодой парень, судя по всему, один из участников вечеринки. В одной руке он держал большой пластиковый стакан с пивом, другой прижимал к уху телефон и что-то весело в него чирикал. Влад растерянно покосился на парня. Не при постороннем же объясняться. В этот момент дверь квартиры, где шла шумная вечеринка распахнулась, наполняя пространство музыкой, громкими голосами, смехом, звоном посуды и всем многообразием звуков, присущих подобным мероприятиям.
–Лимон, иди скорее сюда!– заорал еще один представитель молодого поколения, а несколько его товарищей радостно поддержали призыв всевозможными возгласами, энергичным маханием рук и смехом. Лимон, оторвавшись от стены, что-то прочирикал в трубку, и, убрав телефон в карман, взглянул, на застывших с напряженными лицами, Машу и Влада. Поставив бокал с пивом на батарею, он направился к ожидающим его друзьям.
–Сорри!– улыбнулся Лимон, протискиваясь мимо Маши и Влада. Закрывшаяся за компанией дверь, заглушила музыку и остальной шум.
–Маша!– уже в который раз повторил Влад.
–Что?!– она с вызовом посмотрела ему в глаза, стараясь не расплакаться. Больше всего ей сейчас хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, умереть от охватившего ее всеобъемлющего чувства стыда и унижения. Какой же она была дурой. Как смешно, вероятно, со стороны она сегодня выглядела. Да и не только сегодня. Боже, какой позор!
Он смотрел куда-то мимо нее, не встречаясь с ней взглядом.
– Маш, понимаешь, мы с тобой не подходим друг другу. Мы слишком разные. У нас все равно ничего бы не получилось…
– Да? – Маша почувствовала, как горло вновь сдавливает невидимая рука.– Зато с Мурлыкой у вас, наверняка, много общего. Уверена, с ней у вас все получится прекрасно. Вы просто идеально друг другу подходите.
Он неопределенно пожал плечами и вздохнул.
– Ты слишком импульсивная… – продолжая смотреть сквозь нее, сказал он.
– Да?! – снова сказала она, чувствуя себя дурой. Несчастной, униженной, да к тому же еще и обманутой. Дурой из дур, одним словом.
Он снова вздохнул. Вид у него был как у трагического актера. Страдающий и устало-раздраженный.
– Маша…
Справившись с подступившими рыданиями, она гневно сверкнула глазами.
– И как давно, интересно, ты понял, что мы не подходим друг другу? До того, как взял у меня деньги или после? После этого, мы, вроде, не виделись, так что, навряд-ли, тебя озарило в последние несколько дней, разве что, Мурлыка помогла. Идеальная женщина.
Он поморщился.
– Зачем ты так? К чему сводить все к деньгам? Я же тебе все верну,– гордо вскинув голову, сказал он.