–Фаина Родионовна, я верну деньги. Обязательно…– сказала Маша, готовая вот-вот разрыдаться. Редакторша раздраженно махнула рукой.
–Разве ж я про деньги говорю? Вернешь, когда сможешь. Может, этот твой блудливый кобель и правда тебе отдаст.– Фаина Родионовна вздохнула.– А не отдаст, так не к спеху. Ох, Мария! Как же мы все глупеем, слушая их слова и обещания. Как самые настоящие дуры теряем головы. А ведь такие, как твой этот гаденыш, мизинца нашего не стоят.
Маша шмыгнула носом.
–Я ведь тоже была замужем,– Фаина Родионовна невесело усмехнулась. – Десять лет прожили вместе. И все было прекрасно. А потом он в секретаршу влюбился. Молодую и красивую. И ушел к ней. В ногах у меня валялся, умолял простить, не держать зла. Говорил, что ничего не может с собой поделать, жить без нее не может. Любовь у него. Так, что, я, как видишь, как безобразная герцогиня у Фейхтвангера. Никакой ум не помог, молодая да красивая оказалась милее, победила, увела мужа…
Фаина Родионовна привычным движением потерла близорукие глаза. Некрасивое, грубоватое лицо было печальным. Несмотря на собственные нравственные и физические мучения, Маша почувствовала по отношению к властной начальнице сострадание и жалость. Но ей было так плохо, что сил сострадать, у нее было очень мало. Все происходящее и все ощущения были как в тумане, размытыми и не вполне реальными.
–Ладно, это все давние дела, давно забытые,– махнула рукой редакторша и поднялась. – Иди домой. Отоспись. И хорошо, что ты сейчас с этим мудаком рассталась. Если б потратила на него несколько лет своей жизни, было бы намного хуже. Иди. Бумаги забери. После того, как придешь в себя, посмотришь, а то у меня тут черт ногу сломит.
–Спасибо,– поблагодарила Маша и осторожно пошла к двери, изо-всех сил прижимая к себе стопку бумаг, врученных начальницей, чтобы, не дай бог, не выскользнули из непослушных, как и все остальное тело, рук, и не рассыпались по дороге от кабинета до ее стола. Ползать по полу и собирать их ей уже точно не хватит сил.
Сунув, врученную редакторшей пачку в сумку, Маша кое-как оделась и медленно пошла к выходу. Теперь только бы добраться до дома. Нужно еще немного потерпеть.
––
Тащиться на метро сил не было, и она все же вызвала такси. К счастью, поездка прошла без происшествий. Организм мужественно выдержал.
Войдя в подъезд и порадовавшись, что в окошке будки консьержки торчит табличка «Обед» и самой старухи нет на месте, Маша направилась к лифту.
–Привет!– раздалось позади нее радостное приветствие.
Мысленно застонав, Маша втянула голову в плечи и в очередной раз пожалела, что нельзя просто взять и провалиться сквозь землю. Отчего-то судьба все еще считает, что свалившегося на ее голову позора недостаточно и, очевидно, решила добить ее окончательно.
–Привет,– почти не разжимая губ, сказала Маша.
–Как дела?– Андрей с улыбкой смотрел на нее.
–Нормально,– стараясь не дышать в его сторону, ответила она. Двери лифта открылись, и Маша прикинула, сможет ли она вообще не дышать, пока лифт поднимется до четвертого этажа.
–С тобой все нормально?– с удивлением вглядываясь в ее лицо, поинтересовался Андрей.
–Уу,– промычала Маша, умоляя лифт ехать побыстрее. Наконец, он остановился. Бросив на Машу еще один внимательный взгляд, Андрей шагнул к открывшимся дверям.
–Пока.
–Уу.
Двери закрылись, отгородив ее от проницательного взгляда соседа. Маша закрыла глаза и привалилась к стенке лифта. Ну, за что, за что ей это?!
Войдя в квартиру, Маша сняла сапоги и пальто, прошла в комнату и рухнула на диван, тут же провалившись в глубокое, наполненное исключительно чернотой, небытие.
Что-то задребезжало. Послышался заливистый Степкин лай. С трудом вырываясь из объятий сна, Маша приоткрыла глаза. В комнате было темно, значит, уже наступил вечер. Дребезжащий звук повторился, Степка залаял еще отчаяннее. Наконец, Маша сообразила, что дребезжащий звук издает дверной звонок. Наверняка, Саня притащился за очередным полтинником. Он же не в курсе, что ей самой впору идти стрелять полтинники на опохмел. «Можем даже скооперироваться. Сообразим на двоих. Мы же не алкаши, мы так, попиваем чуть-чуть»– идя к двери, угрюмо подумала Маша. Ее больше не мутило, но голова раскалывалась, и она намеревалась послать соседа сразу и конкретно.
–Привет.
Маша глубоко вдохнула и в который уже раз пожелала провалиться, умереть, перенестись на другую планету. Она живо представила, как сейчас выглядит, и ей пришлось собрать все еще оставшиеся силы, чтобы посмотреть на соседа.