–Девушка, нам еще кофе,– сказал он. Маша, ожидавшая, что он попросит счет, недовольно покосилась на него.
–На работе кофе попьешь, я тебе говорила, что у меня сегодня времени нет. И так просидели, бог знает, сколько времени.
–Ты сама со Стрельниковым книгу обсуждала, никак наговориться не могла,– невозмутимо пожал плечами Арсений.– Вообще не ожидал от тебя, что ты ему прямо вот так заявишь – мне Ваша книга не понравилась.– Арсений засмеялся.– Ты, Маруська, можешь иногда удивить.
–Арсений, ты можешь оставаться, а я поехала.– Маша потянулась за своей сумочкой.
–Да ладно, расслабься. Кофе попьем, потом ко мне заскочим, переспим по-быстрому и поедем на работу.
Арсений громко засмеялся, радуясь своей шутке и тому, как вытаращила глаза от неожиданности Маша.
–Ладно, ладно, не смотри на меня так. Кто его знает, что там в твоей милой, высоконравственной голове. Это Макс считает, что ты такая, какой кажешься. Я-то знаю, что ты коварная особа…
–Девушка, мы передумали насчет кофе,– громко сказала Маша, пробегающей мимо официантке. – Принесите счет, пожалуйста, мы спешим.
–Морозова, вот что ты за человек,– проворчал Арсений, доставая бумажник. – Сама расслабляться не умеешь и другим не даешь.
Они пошли к выходу из зала, Арсений продолжал бурчать.
–А знаешь, ты был бы не тем, кто не полез в этот автобус,– с улыбкой сказала Маша, беря сердито ворчащего Арсения под руку.– Ты был бы тем, кто набил морду тому, кто выкинул старушку из автобуса. Потому, что, хоть судьба тебя и избаловала, но не испортила. Ты хороший человек, хотя и ведешь себя время от времени как придурковатый подросток без тормозов.
Арсений расплылся в улыбке.
–Вот, Морозова, почему даже когда ты хочешь сказать что-то хорошее, все равно, в результате, получается какая-то гадость? Давай, говори, в какой день тебе удобнее быть публично выпоротой, в среду или в четверг, я сейчас сотрудникам оповещение отправлю, чтобы все на месте были.
–Ты дурак, но я тебя люблю,– со смехом сказала Маша.
–Ну, так значит, поедем, переспим?
Машин кулачок врезался в начальственный бок.
–Ай, больно же! Ты совсем, Маруська, страх потеряла?
Смеясь и хихикая, как два школьника, они покинули здание ресторана, пообедать в котором могли позволить себе исключительно люди состоятельные, а соответственно, в большинстве своем, серьезные, не склонные к детским выходкам и проказам.
––
Торговый центр поражал воображение обилием товаров, которое являло дисбаланс и несоответствие совсем небольшому количеству покупателей, которые неторопливо прогуливались от отдела к отделу, иногда заходя внутрь. При виде пустых залов за стеклами витрин в голове возникал вполне логичный вопрос: «Неужели все это висящее, лежащее на прилавках и красиво расставленное и разложенное на полках и в витринах, и впрямь кому-то нужно?». Все блестело, сверкало, безумное количество цветов и оттенков сливалось, пестрило перед глазами, сливаясь в картинку как будто из детского калейдоскопа. Будний день, вечер, планета шопинга, развлечений и многочисленных фастфудов, как будто застыла в сонном ожидании выходных, когда за покупками ринутся наработавшиеся, измотанные за неделю морально и физически обитатели огромного города, желающие снять стресс, испытать удовлетворение чувством обладания новой вещью, а возможно и не одной. Маша прошлась по нескольким отделам, торгующим посудой. Свекровь любила дорогой фарфор. Ценительница изящного, утонченного, истинная аристократка. Можно было конечно, раз уж она все равно приехала в магазин, походить, поискать что-то, может быть и не слишком нужное, но симпатичное и подходящее, просто чтобы доставить себе удовольствие, но не было ни сил, ни особого желания. Да и мысль о детях, о том, что они дома одни и наверняка воюют, и не поели нормально, нахватавшись сладостей, вызывала безосновательное, но, тем не менее, неприятное чувство вины. Выбрав подарок, Маша не спеша пошла к выходу. Можно было бы зайти перекусить, но для этого нужно пройти в обратную сторону через половину центра, а потом опять идти назад, к выходу и опять же дома дети… Из отдела парфюмерии, невидимой волной в воздухе разливались приятные, соблазнительные ароматы. Как обычно, в первые мгновения сработал рефлекс, продиктованный растревоженным обонянием, который испытывает почти любая женщина, оказавшаяся поблизости с подобным магазином – ужасно захотелось зайти и купить что-то, хоть духов дома было предостаточно. Сказав решительное «нет» возникшему соблазну, Маша пошла дальше. Организм довольно настойчиво подал знак, что то, что и впрямь не помешало бы сделать, так это посетить дамскую комнату. Оглядевшись по сторонам, и найдя соответствующий указатель, Маша повернула в указанном направлении.