–Не сведет,– зачерпнув очередную ложку варенья, довольно равнодушно, без какого-либо сочувствия, сказала Фаина Родионовна.– До сих пор же не свел.
–Ты всегда была черствой, тебе плевать, что эта вульгарная девица окрутит моего мальчика. Обведет вокруг пальца. У нее на лице написано…– голос страдающей матери задрожал, и Агнесса Родионовна грациозно поднесла холеную руку к глазам и прикрыла их. Голову она слегка наклонила назад. Получилось очень эффектно. Фаина Родионовна покачала головой глядя на сестру.
–Не волнуйся, твой мальчик сам не промах. Он к этим девицам, которые меняются у него как перчатки, относится совершенно несерьезно. Так, что нечего беспокоиться о том, что его обведут вокруг пальца, – сказала она. Убрав руку от лица, Агнесса Родионовна одарила сестру возмущенным взглядом.
–Тебе легко говорить. Арсений ведь не твой сын, поэтому тебе наплевать,– обиженно сказала страдающая мать. Упрек был несправедливым, и Агнесса Родионовна сама прекрасно об этом знала, но спокойствие старшей сестры действовало ей на нервы и хотелось хоть как-то досадить, вывести из равновесия. Фаину Родионовну реплика нисколько не задела. Он в очередной раз пожала плечами.
–Просто я не склонна к истерикам как ты,– все так же спокойно сказала она.
–Я не…– попыталась возразить младшая сестра.
–Ой, да ладно,– Фаина Родионовна махнула рукой. Спектакль, разыгрываемый сестрой начал ей надоедать.– Ты с детства обожала изображать драму по любому поводу. Дай спокойно чай попить.
–Чай?! То есть судьба племянника тебя не интересует? Тебе важнее напиться чая…
–Отстань!– рявкнула Фаина Родионовна. – Самой не надоело?! У Арсения все его девицы, как будто из одного инкубатора. Где он их находит да еще, в таком количестве, ума не приложу. Можно подумать, ему их где-то подбирают, под заказ,– Фаина Родионовна ухмыльнулась. Мысль о том, что племяннику подбирают «под заказ» длинноногих девиц, с соблазнительными формами, всех как одна капризных, расфуфыренных и жеманных рассмешила ее. У Агнессы Родионовны округлились глаза, и лицо сделалось испуганным не «на публику», а вполне искренне.
–Подбирают?! – пролепетала она. – О боже! А вдруг он и правда пользуется услугами женщин… которым… за это платят?! Бедный мальчик! Боже мой!… – Изящная кисть вновь взметнулась вверх и прикрыла глаза.
–Прекрати, а! Ну, сколько можно пороть чушь? Что у тебя вообще в голове?– Фаина Родионовна сердито посмотрела на сестру. – Это у тебя от безделья. Займись чем-нибудь. Пойди, запишись в какой-нибудь драмкружок, если у тебя такая потребность разыгрывать спектакли…
–В драмкружок?! Я?! Ты вообще соображаешь, что говоришь?! Я, та, кто играла Жанну Дарк, Дездемону и Офелию, кому зрители рукоплескали стоя, в драмкружок?!– взвизгнула Агнесса Родионовна.
–Ну, Офелию ты и сейчас играешь регулярно,– ухмыльнулась бесчувственная сестра.
–Как ты вообще можешь говорить такие вещи?! Ты прекрасно знаешь, какому чудовищному давлению я подверглась со стороны руководства в театре и почему я ушла. Там были страшные интриги! Уход из театра дался мне страшно тяжело,– Агнесса Родионовна всхлипнула.– И еще смерть Мити окончательно меня подкосила. Откуда в тебе такая жестокость?!
Фаина Родионовна вздохнула. Смерть мужа, конечно, и впрямь была трагедией. Но насчет ухода из театра из-за интриг и страшного давления, сестра явно загнула. Впрочем, как и насчет восторженных зрителей, рукоплескавших ей стоя. Агнесса Родионовна, как она любила говорить, служила в театре в их относительно небольшом городе, откуда они впоследствии переехали в Москву. Театр был довольно захудалый. Постановок, претендующих на звание серьезных спектаклей, с настоящей, берущей зрителя за душу актерской игрой, в нем сроду не ставили. А роли той же Офелии или отважной Жанны, доставались Агнессе Родионовне не столько из-за таланта, сколько из-за миловидной внешности и отсутствия других подходящих претенденток. По приезде в Москву, Агнесса Родионовна взяла мужа в оборот, чтобы он использовал имеющиеся у него знакомства и связи, и нашел ей место в одном из столичных театров. Естественно, роли она собиралась играть, как и раньше, исключительно главные. Но Москва не провинция. Тут все было завязано на коммерческой выгоде. Пара режиссеров, по дружбе с Дмитрием Весниным согласившиеся попробовать его жену для работы в труппе, очень тактично дали понять, что Агнесса Родионовна им не подойдет. Типаж не тот, возраст, манера игры, школа и вся другая вежливая, ничего не значащая ерунда, которую вполне можно было бы заменить всего двумя словами – отсутствие таланта, если бы не нежелание обидеть хорошего человека правдивой, но очень уж прямолинейной оценкой. Агнесса Родионовна была вне себя. Обвиняла всю московскую театральную братию в предвзятости, склонности к интригам и даже в зависти. В конце концов, издателю, потратившему массу нервных клеток во время сцен устраиваемых супругой, удалось пристроить ее в небольшой, чуть ли не любительский театр. Но и тут главные роли доставались не Агнессе Родионовне, а «каким-то там». Закончилась московская карьера актрисы тем, что режиссер не выдержал постоянных истерик, капризов и требований мнящей о себе бог весть что актрисы и предложил, причем весьма настойчиво, расстаться. Муж мужественно выдержал полтора месяца рыданий, битья посуды и всплесков то гнева, то наоборот полной апатии. С тех пор Агнесса Родионовна пребывала в твердой уверенности, что в Москве таланту просто не дают пробиться. Все вокруг куплено и настоящему артисту места на сцене нет. Естественно, не забывая время от времени напоминать своим близким, как несправедливо с ней обошлись.