Вытерев уголок губ салфеткой, Кира уставилась на подругу сердитым взглядом. Маша задумчиво смотрела перед собой, держа в руке невскрытую упаковку с китайскими палочками.
–Ешь!– рявкнула Кира.– Хватит страдать. Этот твой великовозрастный любитель клубов того не стоит. Вообще не понимаю, из-за чего ты так изводишься. Не отношения, а х… какая-то,– в очередной раз, в своей излюбленной манере, высказала не самое лестное отношение к Машиному роману Кира.
–А ты бы не простила?– достав палочки и вновь «зависнув», теперь уже, над собственной порцией роллов, спросила Маша. Кира презрительно фыркнула.
–Я?! Ты имеешь в виду, если бы я полдня убила на уборку, а потом сама готовила ужин? Сама. Чего я в принципе никогда не делаю. В лучшем случае разогреваю готовую еду в микроволновке,– Кира засмеялась,– и то только по особо торжественным случаям.
Отправив в рот очередной ролл, она продолжила:
–Поверь, мужики не настолько смелые. Моя жгучая татарская кровь, это не жиденькая водичка, текущая по венам, готовых к всепрощению и самопожертвованию женщин среднерусской полосы. Со мной подобные номера не проходят. Я ведь могу, в случае чего, и отчекрыжить что-нибудь, показавшееся мне из-за расстройства лишним. Раз-раз и одним мужиком меньше.– Темные глаза сверкнули озорным блеском. – И мужики это чувствуют. Они только притворяются полными кретинами и ничего не соображающими недоумками. Где нужно, они прекрасно соображают.
Маша улыбнулась.
–Ты просто ужасная!
–О, да! И поэтому я не страдаю из-за недостойных, неприятных, самовлюбленных типов, позволяющих себе гнусные выходки.
Расправившись с оставшимися роллами, Кира с довольным видом откинулась на спинку своего кресла.
–Как ты думаешь, почему наш великий ценитель женщин, не пропускающий ни одной юбки, Арсений, ни разу не пытался подкатывать ко мне. Прямо скажем, не самой убогой представительнице женского пола,– скромно добавила обладательница шикарной фигуры и лица достойного украшать обложку журнала.
Маша пожала плечами. Она ни разу не задумывалась об этом, но сейчас, после Кириных слов, ей и вправду показалось странным, как это их любвеобильный шеф упустил подобную возможность.
–Я не знаю,– засмеялась она. – Но это действительно странно.
Серые глаза наполнились детским любопытством. Кира усмехнулась и торжествующе посмотрела на подругу, совершенно не искушенную в тонкостях отношений.
–Наш золотой мальчик любит смазливых, капризных, избалованных, но вполне безобидных дур. Опасных женщин он избегает, потому, что он терпеть не может проблем, сложностей. Он, как раз из тех, кто мастерски прикидывается наивным простачком. С соображением у него все в порядке, умом его бог не обидел.– Кира рассмеялась.– Хотя, иногда, складывается противоположное впечатление.
Кира внимательно посмотрела на подругу.
–А, кстати, он ведь к тебе явно неравнодушен. Может, тебе с ним замутить? Даже не сомневаюсь, что в постели он очень даже,– Темные глаза сверкнули и губы изогнулись в немного насмешливой и, в то же время, хищной улыбке. – Ну, и при всех своих недостатках, всяко лучше, чем этот твой «Все в шоколаде».
–Спасибо, конечно, что причислила меня к разряду смазливых, избалованных дур, на которых так падок наш очаровательный, не в меру похотливый издатель.
–Нет, к тебе он относится иначе, чем к другим женщинам.– Кира пожала плечами.– Чем-то ты его волнуешь. На других ему плевать. Он с легкостью сходится с ними и с такой же легкостью расстается.– Кира подмигнула.– Я же говорила – я в подобных делах спец. Вижу мужиков насквозь.
–Ясно. Но единственное, что я, как ты выразилась, могла бы замутить с Арсением, так это его усыновить.– Маша засмеялась.– Но к такому ответственному шагу я не готова. Да и его родная мать, наверное, была бы против. Хотя, вполне возможно, что наоборот она бы даже и обрадовалась.
Кира расхохоталась.
–Его счастье, что он тебя не слышит. Его непомерное самолюбие могло бы и не выдержать такого удара.– Кира погрозила пальцем.– А ты бываешь злая, Морозова. Недаром говорят, что внешность обманчива. О, эти серые, наполненные добротой и нежностью глаза, скрывают способную на жестокость и коварство женщину.
–Я учусь у лучших,– скромно ответила Маша, пряча озорную улыбку.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошел Максим Стрельников.
–Прошу прощения,– взглянув на разложенные на столе контейнеры с роллами, улыбнулся радиоведущий.– Не хотел мешать, но Арсений сказал, что нужно что-то подписать.
–Нужно,– Кира скользнула по стройной, широкоплечей фигуре хищным взглядом.