–Фаина Родионовна…– Маша помялась.
–Мария, не мямли. Прекрасно знаешь, как я этого не люблю.
–Фаина Родионовна…
Оторвавшись от экрана монитора, Фаина Родионовна подняла глаза на помощницу. Внимательно оглядев, явно пребывающую в замешательстве Машу, она указала на стул.
–Сядь и рассказывай,– не терпящим возражений тоном, потребовала она.
–Я хотела спросить… Вы можете одолжить мне денег?
Редакторша удивленно взглянула на Машу поверх больших очков.
–Могу, почему нет? Сколько тебе нужно?
–Пять тысяч долларов,– чувствуя, как колотится в груди сердце, пролепетала Маша. Глаза у редакторши округлились. Она снова внимательно оглядела Машу.
–У тебя что-то случилось?– в суровом голосе послышалось беспокойство.
–Нет. Да… Мне очень нужно. На месяц, максимум на полтора.
Фаина Родионовна пожала полными плечами.
–Нужно так нужно. У тебя точно все нормально? С детьми все хорошо?
–Да, Фаина Родионовна.
–Ты для меня человек не посторонний, Мария,– проворчала редакторша.– Если у тебя какие-то трудности, нужна помощь, скажи.
–Нет, Фаина Родионовна. Правда, все хорошо.
Начальница вновь пожала плечами.
–Ладно. Хорошо так хорошо. Завтра принесу деньги. Тут у меня нет столько,– она кивнула на сейф находившийся в углу кабинета.– Если нужно срочно, могу сказать Кире, чтобы выдала тебе.
–Нет!– быстро сказала Маша, представив, как Кира вцепится в нее с расспросами, зачем ей понадобилось столько денег.
–Тогда завтра,– поставила точку в разговоре редакторша.
–Спасибо, Фаина Родионовна.
Маша торопливо вышла из кабинета редакторши.
––
–Кира!– догнав Киру, идущую по коридору с несколькими папками документов, Денис удержал ее за руку.– Подожди! Кира, извини меня, за тот раз, пожалуйста.
Кира одарила арт-директора презрительным взглядом.
–Руки убери!– прошипела она.
–Кира!
–Отвали! Держись от меня подальше,– язвительно сказала Кира, и гордо вскинув голову, двинулась дальше.
–Кира!…– Денис с тоской смотрел вслед удаляющейся фигуре, в соблазнительно обтягивающем платье до колен, из-под которого выглядывали умопомрачительные ножки, в туфлях на высоченном каблуке.
––
–Стоп!– заорал режиссер.– Не годится! Никуда не годится!
Вся съемочная группа издала стон. Всем осточертел ролик, который они снимали на протяжении уже четырех с лишним часов и никак не могли снять.
–Не расходиться! Перерыв десять минут! И нечего делать такие лица,– вновь проорал режиссер, окинув коллег раздраженным взглядом.– Соберитесь! Не соберетесь, до завтра будем снимать. Ясно?!– он нервно потыкал в бумаги, зажатые в его руке.– Канал выделил немалые деньги и уж будьте любезны, не спустить их в сортир, а отработать, как положено! Все меня поняли?! – проревел он. – Иногда можно и поработать, а не валять дурака, как вы обожаете делать.
Еще раз сердито зыркнув на коллег, режиссер быстро направился к «исполнителю главной роли».
–Макс,– нервно улыбнувшись, он хлопнул будущую телезвезду по плечу. – Послушай, ты ведь не первый раз на телевидении. Ты прекрасно знаешь, что залог успеха – делать то, что тебе говорят, и главное, так, как тебе говорят. На съемочной площадке все слушают режиссера. Режиссер здесь я. Поэтому слушают все меня. Так что давай ты просто сделаешь то, что я тебе говорю, и мы все разойдемся уже, наконец, по своим делам.– Режиссер облизал пересохшие губы. Этот самовлюбленный ублюдок, вообразивший себя центром мироздания, его достал. Будь его воля, он бы не минуты не медля, вышвырнул его со съемочной площадки.
Максим Стрельников, чуть насмешливо улыбаясь, невозмутимо смотрел на раздрызганного, взлохмаченного, пребывавшего на грани помешательства, режиссера.
–Макс,– слегка подавшись вперед, чтобы доходчивее донести мысль до зарвавшегося засранца, снова заговорил режиссер. – Как я уже сказал, телеканал выделил для съемок очень приличные деньги. И от нас ждут результата. Мы должны представить будущую программу так, чтобы зритель не мог дождаться, когда же он увидит эту е… программу и тебя в роли ее ведущего. Ты подписал контракт, Макс. Назад, как говорится, дороги нет. Процесс пошел. Канал уже вложил в раскрутку большие деньги. Твою красивую мордаху уже засветили будущему зрителю и теперь тебя уже нельзя заменить. Ты меня понимаешь? Так что давай, по быстренькому, сделаем все, как нужно. Так как я тебе говорю, Макс,– медленно, почти по слогам проговорил режиссер.– Все измотаны. Все хотят закончить чертову съемку. Ну, что договорились? Ты сейчас делаешь, как я сказал, и мы все отправляемся по бабам, по кабакам, домой спать, к черту на рога, кому куда больше нравится.– Режиссер похлопал будущего телеведущего по груди. – Мы друг друга поняли Макс?