Вскоре я осознала, что имел ввиду дедушка, когда говорил, что мне тут жизни в любом случае не дадут.
— Когда меня не станет, уезжай, — убеждал он. — Здесь тебе жизни не будет. Ты не такая, как деревенские парни и девки. Совсем иная. Слишком хороша для них. Они это знают, потому только сильнее хотят тебя заполучить. Меня они бояться, потому не суются. Но как только меня не станет, ты останешься одна, такая беззащитная и желанная для этих скотов. Они уже сейчас слюнями давятся и мне очень больно и страшно, что без меня они могут тебя обидеть.
Он знал. В отличии от меня, которая ничего не замечала, дедушка видел алчущие взгляды деревенских парней и ненавидящие девчонок. Наверное, именно поэтому он последние годы не брал меня с собой в деревню. Но мне нужно было туда. Продать травы — на дорогу и жизнь нужны деньги, сообщить старосте, что уезжаю.
Визит прошёл хорошо. Травы пришлось отдать по дешёвке, но иначе было слишком долго и хлопотно искать покупателей. Староста заметно расстроился узнав о моём отъезде, отговаривал. И я засомневалась. Уезжать не хотелось. Тут мой дом, где знакома каждая травинка и камешек на дороге, а там — большой, неизведанный и пугающий мир. А то что парни смотрят голодными глазами, да Мрак с ними! Пусть смотрят, мне они не интересны и если кто будет свататься — откажу. Не будут же они применять ко мне силу?
Наивная идиотка!
Ганя, средний сын деревенского кузнеца и первый парень на деревне, заявился, когда на улице стояла непроглядная темень. Услышав стук в дверь, я, привыкшая, что к дедушке за снадобьем могли пожаловать даже среди ночи, открыла дверь без всякой задней мысли.
— Попалась, — неприятно ухмыльнулся парень. — Ты даже не представляешь, сколько я ждал. Как увидел тебя два года назад, так и понял, что мне нужна ты и только ты. Только старый ведьмак стерёг тебя, как дракон сокровище. Ну ничего, сегодня ты станешь моей, а потом быстро свадебку справим. Не бойся, Илей, я буду нежен.
От ужаса я онемела. Какая же я дура! Предупреждал дедушка, велел сразу уходить. А я всё медлила, сомневалась. Да ещё и дверь открыла посреди ночи, как последняя недалёкая идиотка.
Зато Ганя медлить не стал. Шагнув вперёд, он грубо притиснул меня к себе и заткнул рот мерзким, слюнявым поцелуем. В страшном сне не могла подумать, что мой первый поцелуй будет таким! Накатила тошнота. Собрав все силы начала отбиваться.
— Не сопротивляйся, а то будет хуже, — прошипел Ганя, перестав терзать мой рот.
Взгляд его горел липкой похотью и уверенностью в своём превосходстве. Паника накатывала волнами. В какой-то момент мне удалось высвободить руку. На полке нашарила пузырёк с какой-то приправой. Кое-как сняла крышку и швырнула содержимое банки в лицо подонку. Перец! Это я удачно нашарила.
— Тварь! — взревел Ганя.
Отпустив меня, он тёр глаза из которых обильно лились слёзы, и параллельно постоянно чихал. Ждать, когда несостоявшийся насильник придёт в себя, или тем более, помогать ему, я не стала. Метнулась к двери и рванула в лес. Страшно мне не было. Ночной лес, и звери, обитающие в нём, куда безопаснее того же Гани.
Домой вернулась только к обеду следующего дня, отлично выспавшись на мягкой травке. Долго медлила перед возвращением, опасалась застать дома Ганю. К счастью, он ушёл. Но перед этим сорвал свою злобу на ничем неповинной мебели и посуде. Всё было перевернуто и раскурочено. Сволочь!
Ждать больше нельзя. Уходить нужно немедленно. Не сомневаюсь, этот урод этой же ночью явится мстить.
Сборы не заняли много времени. Хорошо, что всё самое ценное хранилось в своеобразном тайнике под половицей. Сложив одежду в дорожный мешок, достала деньги, документы и любимые книги. Жаль, что ведьмин гримуар исчез с дедушкиной смертью. Будто просто растворился в пространстве. Вот уж воистину бесценная книга была!
Собравшись, села на скамью и осматривала дом, в котором выросла. Где была так счастлива. Сердце сжималось от тоски. Старалась запомнить каждую мелочь, малейшую щёлочку, чтобы закрыв глаза хотя бы мысленно могла побывать дома. Я знала, сюда я больше не вернусь. Откуда? Чувствовала так. Сейчас я навсегда прощалась с родным и дорогим мне местом.
Хватит! Пора в путь. Решительно перешагнув порог, заперла дверь и устремилась по едва заметной лесной тропинке, собираясь обойти деревню стороной.