У Диона невольно дёрнулся глаз. Слушать монолог Илейры полный горечи и обиды, было само по себе неприятно, а обращение к нему чётко намекало — они вернулись к тому, с чего начали. Она не доверяла ему. Не верила, что он не хотел такого развития событий. Можно было бы закрыть на это глаза. Со временем свыклась бы, смирилась. Оценила его по поступкам. Плюс сам факт её смирения во многом развязывал руки. Только Диону нужно не это. Он алчно жаждал её любви. Любви дочери от любимой женщины, так на неё похожей. И не надо думать что-то не то. Значит, у него остаётся единственный выход…
— Бал состоится послезавтра, о платье и всём необходимом не беспокойся, — заговорил он, собираясь с духом. — Документы о признании тебя маркизой Фернор будут готовы завтра. И я предлагаю тебе составить ещё один договор. Точнее даже некое соглашение между нами. Подумай и напиши, чего больше всего ты боишься и не хочешь в качестве моей дочери. Какие аспекты влияния на твою жизнь для тебя категорически недопустимы.
— Чего не хочу? — живо откликнулась Илейра — Выходить замуж и рожать по указке. Общаться с этими гнилыми людишками, коими кишит знать. Не хочу чтобы кто-то говорит, что мне носить, с кем общаться, кого любить и как жить. Это же очевидно — я хочу свободы обещанной магам, завершившим полное обучение! Хочу сама распоряжаться своей жизнью. А это несовместимо с ролью вашей дочери!
— Почему же, — вздохнул Дион. — Совместимо. Конечно полностью оградить тебя от общения с аристократами и появлений в свете я не могу, но в остальном можно договориться. К тому же, даже не будь меня, у полноценных магов тоже хватает обязанностей, от которых не отвертеться. Абсолютной свободы не бывает, Илейра.
Он говорил, а на душе царила горечь. Вот так, он может дать ей так много, но всё что нужно его дочери — свобода. Свобода в первую очередь от него и излишков его присутствия в её жизни. Он легко может отказаться давать клятву, надавить и заставить принять ситуацию, как она есть. И навсегда потерять Илейру. Она подчинится, будет делать, что скажут, но о любых тёплых чувствах с её стороны можно будет смело забыть. Это ему категорически не подходило.
Задуманное, им по сути, безумие. Магические клятвы не шутка. Магия не прощает лжи. Клятвопреступник рискует лишиться магии, здоровья, а то и жизни. Зависит от тяжести проступка. Потому дают их крайне редко.
Дион невольно подумал, какая истерика ждёт его со стороны Ушнайры, когда она узнает и как отреагируют Шаон с Шанирой. Их жизни он во многом контролировал, а им это не всегда нравилось. Ничего. Им придётся смириться. Тем более, он никогда не был тираном и деспотом, не стремился держать их под колпаком.
— Обдумай всё хорошенько и запиши, — произнёс он тихо. — Завтра магией заниматься не будем. Сначала доведём наше соглашение до ума, после чего я принесу тебе магическую клятву следовать ему. Потом съездим подписать документы. А затем я постараюсь хоть немного подготовить тебя к тому, что ждёт на балу. Было бы больше времени подтянуть манеры и этикет… Эх.
Сначала Илейра услышав о клятве смотрела на него огромными глазами. Потом поморщилась на словах о манерах и этикете, вызвав у Диона тяжкий вздох. Сложный будет приём. Морально кошмарный. Она совершенно не готова к выходу в свет. Но путь только попробует кто открыть свой рот!
Попрощавшись с дочерью, герцог поспешил во дворец стараясь настроиться на рабочий лад. Получалось плохо. Мысли то и дело сворачивали на события, волнующие куда больше преступников, законов и Мрака. Нужно держать лицо, вникать в проблемы. А не хочется! Впервые за многие годы работа не вызывала и капли интереса. Ничего, он профессионал своего дела, справится. Куда сложнее не ошибиться общаясь с дочерью…
Ну вот он опять! Всё! Работать! Обо всём остальном Дион подумает потом.
Глава 12, Отцы и дети
Илейра
Герцогу удалось меня поразить. Да что там, шокировать. Мы ещё не проходили магические клятвы, но звучало серьёзно. Желая убедиться, после встречи с ним прошла в библиотеку.
Леди Камелия была одной из немногих, кого проверка в академии почти не коснулась. Она искренне любила свою вотчину. Была строгой, но справедливой и доброй. Её было попросту не за что карать. Даже сейчас выдавая мне книги о магических клятвах, она пыталась внушить мне, что это не шутки. Всё очень серьёзно и может быть опасно. Такая забота отозвалась теплотой на сердце.