— Человеческая некромантия ничтожна рядом с нашей врождённой силой! — рявкнул отец. — Даже такой слабосилок, как ты, с куда большей лёгкостью справится с выходцем Мрака, чем любой некромант внешнего мира! А целителство и сила? Собираешься царапины демонам лечить?
— Хватит, отец, — отозвался я мрачно. — Я тебя услышал, но своего решения не изменю. Мы давно зациклились на том, что главный показатель силы — уничтожение демонов и зачистка пространства от влияния Мрака. Это действительно важно. Только глупо отвергать другие данные нам создателями возможности. В бою исход может решить любая мелочь, но глупая гордость не даёт признать такой простой факт. Может магия шоденов и сильна, но очень ограничена. Те же порталы не доступны ей, как и многое другое. Тогда, как возможности использования человеческой магии практически безграничны. Я собираюсь овладеть всем, чем наградили меня предки с каждой стороны. И некромантией, и таким постыдным целительством. Оно бесполезно против демонов Мрака, но может быть очень эффективно против любого другого живого врага. Кому как не целителю знать, как вывести из строя или убить противника, даже не прикасаясь к нему пальцем? Так что я продолжу обучение, даже если ты против. Надеюсь ты сдержишь слово и меня доставят обратно так же, как сюда.
Ответом было угрюмое молчание. Отец очевидно был недоволен мной, моими словами и моим решением. Я посмел не просто пойти против его воли, но и подверг сомнению систему ценности самой силы, принятую среди шоденов. Плевать.
— Сядь ты уже, — произнёс он неожиданно усталым голосом, и когда я подчинился, продолжил. — Признаю, я не лучший отец, но ты мой сын, Кастиан. И мне не плевать, что с тобой будет. Надеюсь, мне не нудно напоминать, почему мы в своё время отделились от остального мира? — в ответ я покачал головой. — Думаешь, с тех времён, нас стали больше любить? Да все эти балахоны и старательно подогреваемые слухи о нашей опасности направлены лишь на то, чтобы те немногие шодены, которым понадобилось зачем-то во внешний мир, были в безопасности. Любой из нас сильнее небольшой толпы, но мы не бессмертны. Я совсем не хочу, чтобы ненавистники нашей расы, коих хватает, решили самоутвердиться за счёт моего ребёнка. Хочешь учиться человеческой магии? Кмар с тобой! Выдам книги, направлю учителей. Учись, становись сильнее. Здесь, а не в академии, где любой может оказаться охотником за шоденами.
Вот оно что. Кнут не сработал, решил попробовать пряник. Даже изобразить заботливого отца. Только зря. Поздновато ты, папа, спохватился. Я уже вырос и не верю в сказки.
— Нет, отец, — чуть улыбнулся я, не желая в пустую накалять обстановку. — Я благодарен за щедрое предложение, но я уже студент академии и продолжу обучение там. Возможно, у меня не так много врождённых сил шоденов, но я не беззащитный младенец и смогу за себя постоять.
Прикрыв глаза, отец поджал губы. На миг мелькнуло ощущение, что сейчас он был кристально искренен, но я быстро отогнал его прочь. Он правитель. Политик. Привык плести интриги и лгать умеет с самым честным видом. Нельзя поддаваться и верить. Зачем бы я ему не был нужен тут, придётся ему смириться с моим решением. К тому же, внешний мир мне нравился. Был крайне интересен.
— Останься хотя бы до завтра, — проговорил он ровно. — Ужин, завтрак и обед в кругу семьи и приближённых — не такая большая жертва. Потом маг доставит тебя в городок, где вы встретились, и возвращайся в свою академию. И всё же, обещай подумать о том, что я тебе сказал, Кастиан.
— Обещаю, отец, — кивнул я почтительно и покинул кабинет.
Менять своё решение я не собирался. Мы оба это знали.
Глава 13, Разочарование
Кастиан
Идея задержаться во дворце отца для совместных трапез, общения с роднёй и самыми приближёнными, оказалась провальной. Знал ведь, ничего хорошего от подобного ждать не стоит и всё равно согласился. Дурак. На что я рассчитывал? Думал что-то изменилось с момента, когда покинул это место месяцы назад? Идиот. Вроде уже не ребёнок, а всё в чудеса верю.
Советники и приближённые отца, так же как и фрейлины мачехи всегда относились ко мне, как к досадному недоразумению. Ошибке своего монарха, которую он почему-то не скрыл с глаз, не избавился. Они опасались меня трогать, не хотели проблем со стороны короля, но и уважения ко мне у них ни на медяк не было.
Из всех собирающихся за столом лучше всех ко мне относился младший брат. Он искренне считал меня родным, ему было плевать на условности и чужое мнение. Его страстью были древние книги и различные исследования. Думаю,