О нюансах этого общения мне рассказал герцог Эрвейский. Вчера Кастиана пробовали допрашивать подчинённые герцога, но ничего особенного не добились. Он подтвердил, что знает ритуал. Как и всякий шоден изучал его в теории. Даже пояснил о его составляющих, что помнил, но свою причастность отрицал категорически. Как бы подчинённым лорда Фернора не хотелось закрыть дело побыстрее, ничего у них не вышло.
В отличии от подчинённых, сам герцог был заинтересован в правде. В академии училось сразу двое его детей, и он не хотел, чтобы рядом с ними находился кровавый убийца балующийся опасными ритуалами. Тогда он решился допросить Кастиана при помощи редчайшего артефакта — камня истины.
Проблема использования данного артефакта заключалась в том, что он требовал колоссальных затрат магической энергии, а задать можно было только три вопроса. Дальнейшие попытки докопаться до правды грозили выгоранием, а то и безумием, как задающему вопросы, так и отвечающему на них. Артефакт тянул энергию и силы из обоих. Одно хорошо, солгать при его применении не было никаких шансов. Любая попытка лжи даже в мыслях, отзывалась чудовищной болью во всём теле, а глупое упорство могло и убить.
В общем, использовали его редко, в силу ряда неприятных последствий и проблем, и только когда остро нуждались в установлении истины. Например, если вопрос касался государственной безопасности. Правда, лорд Фернор пользуясь полномочиями и огромным запасом собственных магических сил, использовал артефакт, чтобы узнать виноват ли самый подходящий на эту роль кандидат. Он сам поведал мне о нюансах использования артефакта и выглядел таким измождённым, а что должно быть с Кастианом и представить страшно.
— Могу тебя успокоить, — вздохнул герцог, — Этот Кастиан не виноват в убийстве несчастной.
Вздох ощутимого облегчения сорвался сам собой. Одно дело верить интуиции, другое получить точное подтверждение.
— Зато он повинен в смерти четверых неподалёку от Итаниса, — произнёс лорд Фернор.
У меня аж дыхание перехватило от его слов, заставляя уставиться на лорда огромными непонимающими глазами.
— Вчера утром в наше управление поступил сигнал из итаниского отдела правопорядка. Рыбаки из местной деревушки обнаружили четыре трупа. На всех присутствуют различные ранения, но причиной смерти послужили не они. Из них выпили душу. Поглотили её. Об этом свидетельствует совершенно красные от лопнувших капилляров глаза. Такое происходит, когда душу резко вырывают из тела, чтобы её пожрать. В последствии наши специалисты получив тела подтвердили данный факт. А после к нам попадает шоден, который как раз накануне вечером через Итанис возвращался из дома сюда. Раненый шоден, которому, как выяснилось, кто-то помог обработать раны, при том, что к лекарям или целителям он не обращался. Ответь честно, Илейра, это была ты?
— Да, — сорвалось с моих губ.
— Занимаясь такими ранами ты не подумала где и как он их получил? — продолжал герцог мрачно.
— Нет.
И ведь правда, я совсем не раздумывала откуда такие раны. Так привыкла, когда к дедушке приходили с самыми разными травмами и ранениями. Он помогал всем, никогда не спрашивая, что послужило причиной такого состояния. Вот и мне в голову не пришло размышлять особо над данной задачей. Так, мелькнуло что-то на задворках сознания, но я быстро отмахнулась от странных мыслей.
Оказывается, вот оно что. Скорее всего, эти четверо зачем-то напали на Кастина. Он, понимая, что не справляется пустил в ход своё самое грозное оружие данное природой — поглотил души жаждущих его убить. Осуждать его за это сложно. Но и от понимания, что «пожиратель душ» не просто жутковатое выражение, страшно. Эти сведения выбили меня из колеи. Заставили чувствовать себя растерянной и подавленной.
— Данная четвёрка напала на шодена и он убил их таким образом защищаясь, — подтвердил мои размышления лорд Фернор. — Он сам рассказал это, после того как подтвердил факт убийства этих… четверых. К тому же, нам не удаётся опознать никого из погибших. Это заставляет верить, все они не местные и пришли в империю с целью прибить парнишку. Почему? Он утверждает, что не знает. Как мне кажется попросту не хочет говорить. У него крайне непростое происхождение, у таких семей, как его, всегда полно врагов.
— Что не так с его семьёй? — спросила я, в очередной раз теряясь.
— А ты не знаешь? — удивился герцог. — Что вообще ты знаешь о существе, которое решила назвать другом?