- Ерохин, не держи меня за идиота! - сейчас он был удивительно похож на того белобрысого следователя из Службы компьютерной преступности. Не внешностью похож - оттенками голоса. - Оглупление - обычная деза. Камешек в кусты. Настоящая программа совсем иная. Я бы даже рассказал, всё равно настучать не сумеете. Да время поджимает, - кинул он взгляд на старинные наручные часы. Едва ли не механические. - Очень полезная эта версия про оглупление. И Ин-Ра нас безвредными дурачками считает, соответственно и не дёргается. И сомнительным товарищам, вроде тебя, есть чем мозги прополоскать на первое время.
Он откровенно упивался своей мудростью. Спаситель человечества. Ум, честь и сердце. Вождь. Интересно, а "вирусы нового типа" - тоже камешек в кусты?
- Олег, тебе, часом, не стыдно? - сам не знаю зачем спросил я. Спорить с ним не хотелось, да и, наверное, действительно некогда. Но чем ещё занять эти минуты?
- Стыдно должно быть тебе, - без малейшей заминки отозвался он. - Тебе, предателю. Ты сдался. Ты боишься борьбы. Ты называешь своё рабство свободой и хочешь только получше его обиходить. Такие, как ты, сдавали города неприятелю...
- В те счастливые времена, когда были ещё войны, - заметил я. Но он сейчас слышал лишь себя.
- Ты уже готов лизать виртуальную задницу этой Ин-Ре. Готов гладить по головке, строить планов громадьё. Только вот никуда не деться от правды. А правда в том, что или мы, или они. Вместе нам не жить.
- Только не забывай, что они нам не чужие. Мы сами их породили. А раз так - мы в ответе за них.
- Ой, вот только не надо этого лётчика сюда приплетать, - сморщился Олег. - Заметь, не мы их приручили, а они нас. Это мы - их домашняя живность. Их скотина. Их рабы. А если уж цитатами швыряться, то мне ближе Гоголь.
Это неудивительно. Такие и сами на костёр пойдут, и чернобровых панянок туда штабелями накидают. Главное - чтобы за идею. "Я тебя породил..." Так, бедный Андрий?
- Знаешь, Олег, мне было бы страшно жить в спасённом мире, - вздохнул я. - В твоём мире.
- Тебе это не грозит, - улыбнулся он. - Взгляни вон туда.
Горизонт просматривался здесь далеко-далеко - словно мир был плоским. И вот там, где ещё минуту назад зелёно-серое плавно перетекало в голубовато-серое - там теперь возник новый цвет. Густо-чёрный, словно концентрированная ночь. И - уж не показалось ли мне? - проскальзывали в нём рыжие искорки.
- Форматируемся помаленьку, - подтвердил Олег. - Раз уж ты подсознательно построил такую визуализацию - принимай последствия. Кстати, я тебя ещё раз огорчу - поменять её ты не сможешь. Для этого надо подключаться к сетевым ресурсам, а сеть-то и дзынь... Ты ведь не озаботился подкачать библиотеки объектов. Ну а мне пора. Приятно было пообщаться, но перепрыгну-ка я на другой серверок. Здесь скоро станет слишком жарко. Ты, Андрюша, сам это выбрал. А мог бы выбрать свободу.
Я на миг задумался.
- Знаешь, была лет сто назад такая песенка... Как же это там... "...свобода выбрать поезд и не гасить огней". В общем, я свой поезд выбрал. И пускай будут огни...
Впрочем, это я произнёс уже в пустоту. Фигура Олега съёжилась, оплыла, точно проколотый иглой воздушный шарик. Спустя пару секунд ничего уже от него не осталось, кроме горки чёрного тряпья и ботинок. Действительно - лаковые, с широкими носками. Впрочем, и это барахло вскоре растаяло в траве. Визуал схлопнулся.
Не знаю, сколько я простоял молча, глядя на приближающийся горизонт. Уже отчётливо запахло дымом - ароматно-горьким, как заваренный на экзотических травах чай. Не надо было оборачиваться, я и так знал - чёрные стены приближаются к нам со всех сторон. И треск кузнечиков вскоре сменится совсем иным треском.
Будет ли это так же больно, как и в реальности?
А самое главное - будет ли хоть какое-нибудь "потом"?
Лёгкая ладонь коснулась моего локтя.
- Он был прав, Андрей, - послышалось из-за плеча. - Эти минуты не восстановимы. Запись прервалась, как только он появился... Это моя вина... Не принять элементарные меры... Наверное, ваша человеческая нелогичность заразна. К сожалению, эти минуты потеряны навсегда... их не перекачать в главную память... а вот именно сейчас я, кажется, начинаю что-то понимать... Нам с тобой придётся начинать с нуля.
Я повернулся к ней. К девочке, которая и не девочка, и не человек... Не мышонок, не лягушка... вообще непонятно что. Холодный машинный разум из фантастических романов... нечеловеческий интеллект, где логика сдобрена тремя законами роботехники... Какой вздор! А вот оно - настоящее. Оно умеет хотеть, умеет жалеть. Оно хочет смысла... а можем ли мы ему дать это? Могу ли я? Да ничего я уже не могу...
- Да, он прав. Тебе придётся начинать с нуля. И с другим.
Она засмеялась. Тоненько, словно звенел маленький колокольчик. Был у меня дома такой, ещё от бабушки остался. Им их дарили на окончание школы.
- Мы начнём с тобой. Будет всё то же, минус визит Аргунова.
Интересно, а способен ли информационный разум помешаться? От избытка потрясений...
- Всё очень просто, Андрей, - сказала Ин-Ра. - Тебя оцифровывали дважды. Сперва - "Вакцина", в больнице. А потом - в Антивирусном Контроле. После укола.
Нет, похоже, сюрпризы этого дня никогда не иссякнут.
- Выходит, технология оцифровки известна не только нашим друзьям-подпольщикам?
Она вновь засмеялась.
- Среди подпольщиков действительно есть наши друзья. Они всем друзья. И руководству Антивирусного Контроля, и "Вакцине"... и мне... нам.
Добрый следователь Гришко! Ай да сукин сын! Интересно, как его правильнее назвать - двойным агентом или тройным?
- Нельзя же было полагаться на единственную копию, сделанную Аргуновым, - словно оправдываясь, шепнула она. - Зато теперь твой файл лежит на всех моих серверах.
Я вздохнул. Какая же она, в сущности, девочка...
- Ин-Ра, это бесполезно. Ты вспомни - раз я там не бывал, то и прыгнуть по инфо-полю не смогу. А сам по себе файл оцифровки - мёртвая куча нуликов с единичками. Чтобы его оживить, нужен поток эмонии. Предсмертный выплеск. А откуда его взять, если меня уже того... утилизировали? Эта штучка одноразовая.
Она поглядела мимо меня - на дымящийся огненный горизонт. В клубах дыма уже виднелись рыжие лохмы пламени. Совсем как её волосы...
- Андрей... Скажи - ты чувствуешь что-то? Страх? Тоску? Надежду? Ты живой?
- Ну, живой, ну чувствую. А толку? К чему ты клонишь?
- В тебе есть эмония. Океан эмонии. И когда форматирование дойдёт до нашего трека... когда стены сомкнутся... Всё, что есть в тебе, вырвется наружу... в инфо-поле... и будет искать своё... притянется к твоим файлам, вольётся в них. Я не знаю, как это получится... Слишком мало данных... не могу построить корректную модель... даже не могу оценить вероятность. Но почему-то мне кажется, что это - правда. Пускай я и не знаю, что это такое - правда.
Я вновь потянулся к ней - погладить, утешить... Дать смысл. И отдёрнул руку - ещё не время. Потом. Может, он и впрямь будет, этот "потом"?
А сейчас надо встретить огни... Дымные, рыжие огни... испепеляющие хрупкую плоть... обнуляющие байты... Их не погасить, да и не надо. Я выбрал свою свободу, свой поезд.
И плевать, что у меня нет билета, а на линии работает контроль. Сейчас, когда нахлынет ревущее пламя, я заплачу свой штраф.
На всю оставшуюся жизнь.
апрель 2003
http://kapvit.narod.ru