У меня на приеме пациент, который заявляет, что никогда в жизни не переживал серьезного психического стресса. Между тем его Общая формула Человека говорит о выраженном позитивном мышлении и позитивной полярности Астросома, представляющей переходное состояние от пассивного, но положительно функционирующего Астросома к категорически положительному Астросому.
Это значит, что поставленный мной диагноз (предпосылки к образованию ганглионального узла истерии в отрицательном подподплане Сефирота HESED) возможен только при наличии в прошлом больного определенной стрессовой ситуации, записанной в его подсознании и могущей стимулировать болезнь, ибо при такой, в целом благоприятной, формуле это единственно возможная причина.
Итак, я убежден, что такой стресс, создавший подсознательные предпосылки к истерии, был; между тем пациент совершенно убежден в обратном.
— Ладно, — говорю, — не будем спорить. Дайте вашу правую руку.
Внимательно изучаю ладонь. В глаза бросается следующее:
1) Линия жизни разорвана на обеих руках в возрасте приблизительно тридцати лет. Разрыв значительный, полный, говорящий о внезапной роковой смерти. Почему же он выжил? Ответ на это дает пункт «б»:
2) На правой руке разорванные части жизненной линии соединены прямым лучом, который едва заметно исходит из бугорка Солнца, пересекает, постепенно набирая силу (на языке хиромантии — «видимость»), равнину Марса и упирается в одну часть разорванной линии, как раз в точке разрыва; идет дальше и заканчивается на второй части линии жизни, лежащей ближе к бугорку Венеры. Этот отрезок луча (от точки разрыва первой части жизненной линии до точки разрыва второй части) наиболее проявленный, яркий. Он, можно сказать, является уже частью самой линии жизни. Этот знак — крайне благоприятный. Он говорит о чуде, о Божественной Любви (бугорок Солнца — очень хорош), незримо сопровождавшей этого Человека и вылившейся в конкретную помощь в роковой момент жизни.
3) Обращает на себя внимание и линия сердца: практически на всей своей протяженности — яркая, в меру красная, не широкая и не узкая. И лишь в одном месте, в самом начале — между бугорками Юпитера и Сатурна — разорванная. Отрезки линии, примыкающие к разрыву, крайне бледны и узки. Их протяженность с каждой стороны около пяти миллиметров. Знак, говорящий о значительной потере энергии, очевидно — крови.
— В возрасте около тридцати лет вам угрожала смерть, связанная с внезапной потерей значительного количества крови или жизненной силы, от которой вы спаслись чудом — благодаря вмешательству Провидения. Это событие было оценено вашим подсознательным мышлением как травмирующее; сознание зафиксировалось на нем, запомнило его, и теперь оно составляет зачаточный ганглиональный узел истерии концентрированного характера, не способной развиться вследствие того, что вы не предоставляете болезни нужную пищу в виде психических осадков, негативных эмоций и т. п. Иными словами — ассимилятивные способности вашей психики чрезвычайно высоки, и потому мы имеем дело лишь с потенциально, но не фактически существующей истерией. Вот мое заключение.
— Кто вам рассказал? — выдохнул он.
— Итак, я прав?
— В тридцать три года у меня внезапно открылась кровоточащая язва двенадцатиперстной кишки. Несмотря на боли, я не обращался к врачу четыре или пять дней, после чего состояние мое резко ухудшилось и меня доставили в больницу на «скорой помощи» — почти без сознания. Потребовалось немедленное переливание крови. Крови моей группы в больнице не было необходим был донор с соответствующей группой крови. Кровь жены не подошла. Стали обзванивать родственников; состояние мое между тем ухудшалось с каждым часом. Внезапно позвонил мой хороший знакомый, приятель, с которым тем не менее меня никогда не связывали особенно близкие отношения. Узнав о случившемся, он предложил свою кровь.