Магнетически мы стимулируем соответствующие мозговые центры; психически освобождаем Сефирот от отрицательных наслоений и уже на ментальном уровне приводим его к пониманию, к внутреннему самоотождествлению с качеством воли к жизни.
К счастью, организм молодой женщины не нуждался в подобной дополнительной работе, в этом своеобразном энергетическом «переключении сил», так как инстинкт самосохранения все еще не подчинил психические центры.
На методе венценосного благословения мы уже останавливались. В его задачу входит спровоцировать активную реакцию центра KETHER на наше многоплановое целительное вмешательство. Физическая форма (при ментальной интерпретации) — наложение правой руки, ладонью вниз, на макушку пациента «напротив» шишковидной железы и обращение к центру через каббалистическую молитву «Пробуждения». Так мы называем моление Первого Имени Божьего «ЭХЙАХ», которое переводится с древнееврейского языка как «Я ЕСТЬ» и престолом которого является Сефирот KETHER.
Прочищающий инфлукс, создаваемый Магом при помощи жезла, должен очертить энергетически пространство луча и направленность его каналов. Смысл этого действия — в концентрации ментального тока Мага внутри магического жезла и в придании новых, «свежих» сил лучу извне. При этом, однако, следует помнить параметры луча и сохранять ту же форму эманации ментальных сил, что и при взывании.
Третья задача Мага при лечении вытекает из диагностического заключения, сделанного ранее. Это: уничтожение ганглионального узла оккультного воздействия и выведение его разбитых структур в конденсатор.
Не будем останавливаться специально на этой задаче, относящейся к аспектам психического лечения, теме, освещенной нами в предыдущей главе.
Алхимическая формула и правило составления конденсаторов также приводились ранее. Позже мы коснемся заклинательных формул, составляющих силу конденсатора на момент лечения.
В начале работы, на протяжении трех первых актов Священной Терапевтики, я запретил пациентке всякие попытки ходьбы.
После третьего акта, когда первый луч сознания актуализовался настолько, что снова смог приступить к управлению организмом, а структура ганглионального узла, парализующая деятельность сефиротических каналов TIPHERET — GOD; TIPHERET — NETCAH, которые отвечают за работу опорно-двигательного аппарата, была уже частично уничтожена и выведена в конденсатор, я предложил больной провести первый опыт.
Ее задачей было самостоятельно встать, держась за стол, и при помощи матери сделать два-три первых самостоятельных шага. Она была предупреждена о возможности появления кажущейся легкости при движении, что, несомненно, вызывало бы желание двигаться больше, превысить установленную норму. Я попросил ее не увлекаться и проконтролировать возникающие эмоции.
Действительно, пациентка неожиданно для себя сравнительно легко встала и сделала один шаг, второй… Ноги слушались! Теплая волна радости захлестнула ее, «толкнула в поясницу»…и пациентка побежала. Этого не следовало делать. Обежав вокруг комнаты, она упала. Ноги дрожали, в них чувствовалось огромное напряжение. Мышцы, за три года отвыкшие от движения и частично атрофированные, не вынесли такой резкой и внезапной нагрузки.
Я успокоил Татьяну и, обследовав, установил, что ни психической, ни мышечной травмы девушка не получила.
Мы продолжали нашу работу. После четвертого акта Священной Терапевтики пациентка самостоятельно сделала пять шагов вдоль стола и вдруг впервые за годы болезни ощутила в ногах боль, остановилась. Нужно было идти! Я объяснял ей раньше, что боль — это огонь, в котором рождается исцеление. Боль — это уже жизнь, это преодоление инертности вещества. Этот важнейший знак показал мне, что умственная сила перевоплотилась в психическую и проникла в вещество.
После седьмого акта Татьяна уже ходила с тростью, делая в среднем по пятьдесят — шестьдесят (!) шагов в день.
Еженедельно семья выезжала в лес, к озеру, и там, среди животворящей природы, в общении с водой и деревьями, пациентка выполняла программу, которую я специально для нее составил.
Почему мы остановились именно на этом примере для раскрытия ментального метода?
Следует знать, что вообще болезни с умственным (ментальным) корнем — как ключевым и определяющим фактором недуга — встречаются крайне редко. При этом заметим, что умственной причиной болезни нельзя считать общее бездействие ума и ограниченность мысли: эти факты лежат в основе большинства заболеваний, но проявляются только в качестве фона, как общая причина для более конкретной психической причины болезни. Так слабый, неразвитый ум механически (и по Законам Божиим) становится причиной для работы в теле Человека неорганизованных эмоций, отрицательных сил внутреннего и внешнего характера. Но это — общая, фоновая, а не конкретная причина. Она не имеет главных параметров причины: очага возникновения и целенаправленного стимулирования болезненного симптома.