Таково, например, денежное идолопоклонничество.
— Деньги для меня средство свободы, не более, — с алчным блеском в глазах заявляет этот «почтенный» кумиротворец.
Вторая часть заповеди представляет исключительный эзотерический интерес. Здесь Господь раскрывает тайное значение одного из десяти своих Имен и указывает на суровую реинкарнационную зависимость, находящуюся под контролем этого Имени и возникающую в результате кумиризации.
Спросим себя: что есть кумиризация, если не опятнание наших кармических одежд духовной слепотой и заблуждением; что есть она, если не перенос дурных качеств кумира в нашу собственную душу?
А если это так, и мы опятнали себя и этим попрали в себе образ Бога — разве не достойны мы наказания? И разве наши дети, приходящие в этот мир по таинственной внутренней аналогии с нами самими, уберегутся от него?
Заповедь говорит и о том, что милость Божия многократно превышает меру его суровости; милость эта бесконечна, ибо фраза «творящий милость до тысячи родов», конечно, употребляется иносказательно. В отличие от совсем конкретно указанных «трех» и «четырех родов» — именно столько поколений сменится и столько душ воплотится, прежде чем из кармической памяти окончательно исчезнет информация о проступке некогда жившего предка.
Но если милость Божия превышает меру Его строгости, не значит ли это, что порою достаточно отречься от лживых идолов, развенчать собственное неудовлетворенное честолюбие, осветить душу свою лучом честного и критического взгляда, чтобы рухнули стены тюрьмы, воздвигнутые нашими же руками?..
И тогда прервется цепь мучительных воплощений, и те, кто приходят через нас, — очистятся.
ТРЕТЬЯ ЗАПОВЕДЬ
«Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно; ибо не оставит Господь без наказания того, кто употребляет имя Его напрасно».
Имя — важнейшее звено в цепи, создаваемой Законом Аналогий.
Оно — ключ к СУЩНОСТИ вещи, материальное отражение невыразимого. Поэтому Имя вообще — как эзотерическое и философское понятие СВЯЩЕННО.
Что же сказать об Имени Божием, из лона которого вышли и от которого отделились все Имена!
Ведь в любом языке Мира и на любом наречии слово «БОГ» — есть не что иное, как экзотерическое отражение Великого Имени Божиего; слово, дающее представление о непостижимом и единственном Существе — всеведущем, всезнающем и всесильном.
Именем Бога и доказывается Его присутствие в каждой человеческой душе — атеистической, материалистической, сатанистической или просто загрубевшей и отвернувшейся от Духа — в любой.
Что это значит? Мы утверждаем, что какая-либо вещь уже тогда появляется в нашем сознании и начинает действовать там, когда появляется ее Имя, то есть первоначальное представление о ней. И в этом смысле не имеет значения, отвергает душа Бога или нет. Она знает Имя, Имя создает понятие, а понятие механически устанавливает контакт с ЭЙДОСОМ и СУЩНОСТЬЮ вещи.
Этот Закон переводится на библейский язык так: Господь, Бог наш; то есть Господь, пребывающий в своем Имени, а значит — пребывающий и в нас.
Предупреждение: не произносить Имени напрасно — имеет два важных значения. Первое напоминает о необходимости осознавать произносимое, тем более если это Имя Божие.
Второе значение сообщает, что, не осознавая Имени, мы оскверняем Его, ибо Оно комбинируется в нашем сознании с вещами, не только не имеющими никакого отношения к Его СУЩНОСТИ, но прямо противоречащими ей. А то, что Имя, даже не осознаваемое, механически вступает в контакт со своей СУЩНОСТЬЮ, мы уже доказали.
Отсюда следует неизбежное задействование кармического воздаятельного механизма: Божественное «внимание» привлечено упоминанием Своего Имени, однако оно не встречает в сознании Человека, произносящего это Имя, никакой опорной точки (не видит себе аналогии) и, вступая в полярное противоречие, разрушает сознание «напрасно упоминающего».
Процесс кармического воздаяния может свершаться постепенно, медленно прогрессировать, или — наоборот, вспыхнуть и покарать безумца мгновенно, как в знаменитой опере Верди «Набукко».
Ассирийский царь Навуходоносор врывается в храм, где священнодействует Пророк Захария, и, не обращая внимания на предостережение и последующее проклятие Захарии, приказывает сжечь святилище.
«Я — Бог», — в экзальтации кричит он и тут же падает навзничь, пораженный громовым ударом, лишенный рассудка и жизненных сил; корона его сорвана и отброшена прочь, в одно мгновение могучий владыка превратился в жалкого и ненужного старика.