Я попробовал было молиться, но не успел дочитать «Отче наш» и до середины, как начались такие боли в солнечном сплетении, что на стоны прибежала мать и, испугавшись, вызвала «скорую».
Несколько дней пациент пролежал в больнице, где был сделан анализ крови и обследован желудочно-кишечный тракт, что, впрочем, совершенно ничего не дало. Его попытки поделиться с врачами своим эмоциональным состоянием привели к тому, что ему посоветовали обратиться к психиатру: ваши проблемы, мол, не по нашей части…
— Первые дни, — рассказывал он, — мне еще удавалось как-то задремать, хотя по ночам постоянно мучили кошмары, а эти, как я стал их называть позже, «искусственные мысли» появлялись даже во сне. Затем сон исчез вообще — сменился мучительным бредом наяву: я лежал в постели с закрытыми глазами, прекрасно осознавая, где я нахожусь и что со мной происходит, и на мои реальные ощущения и мысли начинали наслаиваться видения. Передо мной проходили жизни каких-то незнакомых мне людей, часто говоривших на непонятных языках, из которых несколько раз я различал английскую и немецкую речь. Наверное, это было бы даже интересно, если бы все эти человеческие жизни, выстраивающиеся передо мной, не были связаны чем-то единым — безумием, болью, смертью. Да! Я наблюдал за некогда жившими и умиравшими в страшных нравственных и физических мучениях людьми и знал, что все это — не выдумка, не плод моего воспаленного ума, но реальность; все, что я видел, действительно случалось, только в разное время и в разных странах. Постепенно я начинал понимать связь: вначале со всеми этими людьми случалось то же самое, что и со мной…
Пациент замолчал, собираясь с силами. А я думал, что не в чем, пожалуй, здесь упрекнуть врачей — это был классический случай древнего недуга, сколь загадочного, столь и зловещего; недуга, от изучения которого давно отказалась материалистическая медицина, во всем неизвестном склонная видеть шизофрению.
Молодой Человек прожил так четыре года, и за все это время, как он решительно заявил, у него не было ни одной минуты сна. Попытки молиться или сходить в церковь заканчивались либо болевыми приступами, либо возникновением диких, необузданных мыслей, инородность которых он непрерывно продолжал ощущать.
Таким образом, диагностически передо мной был случай постоянной демонической одержимости люциферическим качеством с образованием ганглионального узла демонического воздействия в отрицательном подподплане Сефирота TIPHERET. Это означает следующее:
1. Демоническое существо — демон люциферического характера (согласно каббализе иероглифов термина «Люцифер» — «искушающий», «внушающий мысли» демон) — проникло в Астросом пациента именно через отрицательный подподплан Сефирота TIPHERET, где в определенный момент открылась «дверь», представленная активизацией отрицательных качеств этого Сефирота. Вспомним: демоническое вторжение произошло именно тогда, когда пациент отдался «красивым» мечтаниям, недостойным подлинного музыканта и духовного Человека, коим он, по сути, являлся: мечтаниям о славе, деньгах, легкой жизни и т. п.
2. Люциферический демон относился, очевидно, к разряду тех древних демонов, что в буквальном смысле питаются человеческими жизнями и за счет этого обеспечивают свое собственное, длящееся иногда многими столетиями существование. Видения, которые в полубодрствующем состоянии наблюдал пациент, были не чем иным, как информацией о прошлых жертвах демона, записанной в виде картин в структуре его демонической памяти.
3. В данном случае лечение представляет расширенный акт Священной Терапевтики, с актом магического экзорцизма, включенным в его внутреннюю структуру. В свою очередь, основой экзорцистического действия здесь является так называемая «опора на Авторитет» — призывание могущественного Существа, одного из семи Божественных Ангелов, которому, по Закону Аналогий, повинуется одна из семи соответствующих групп демонических существ.
…Дрожащие руки его лежали ладонями вниз на чаше с конденсатором, глаза были закрыты, а на лбу выступили крупные капли пота. Время от времени он глухо стонал сквозь зубы и, словно от мучительной физической боли, содрогался всем телом. Струи заклинания обволакивали его, сочились внутрь, и я видел, как они плавно обтекают засевший в его груди пульсирующий тугой комок и как он, ощетиниваясь навстречу, выбрасывает из себя шевелящиеся темные щупальца.