Наварро не выносил счастья других людей, даже собственных детей. Излишние проявления радости озлобляли его.
Анжела заметила, что у янки с собой тонкий квадратный ящик. Он носил его повсюду, перекинув через плечо кожаный ремень. Что же там находится такое важное, что он никак не может расстаться с ним? Хотя американцам теперь позволялось въезжать в Калифорнию, она все равно не доверяла им. После долгих лет контрабандной торговли человек не способен стать честным за одну секунду.
Уже собираясь зайти в дом, она краем глаза заметила фигуру в сером францисканском одеянии, приближавшуюся со стороны Старой Дороги. То был падре из миссии, спешивший верхом на муле. Увидев, как он остановился и стал вглядываться в лица вакеро, Анжела поняла, зачем он пожаловал. Должно быть, опять кто-то из его индейцев сбежал.
Найти рабочую силу, чтобы обслужить четыре тысячи гектаров ранчо Палома было несложно. Индейцам жизнь на ранчериях нравилась больше, чем в миссиях, и кое-кто даже уходил из миссий, чтобы поселиться в городе. Пуэбло Лос-Анхелес населяло несколько сотен жителей, и многим из них требовались слуги и наемные работники. Чтобы помочь отцам-миссионерам как-то справиться с оттоком индейцев из миссий (ибо кто же тогда станет присматривать за скотом и виноградниками, принадлежавшими церкви, ткать одежду и делать свечи для отцов?), губернатор Калифорнии издал указ о наказании в десять ударов плетью каждому крещеному индейцу, пойманному в городе, если он покинул миссию без разрешения отцов.
Пока гость слезал с мула, Анжела размышляла, до каких пор он и его религиозные братья будут сражаться в заведомо проигранной битве. Ходили слухи, что власти Мексики собираются упразднить систему миссий, которую так лелеяли испанцы, и продать землю частным собственникам. Так куда же деваться индейцам? Большинство жито в миссиях с самого рождения и не имело ни малейшего представления о другом образе жизни. Хотя Анжела была вынуждена признать, что не совсем понимала индейцев. Они были просто фигурками, сливавшимися с ландшафтом, — мужчины в сомбреро, женщины в длинных юбках и шалях. И тем не менее происходили жестокие стычки между калифорнийцами и индейцами в борьбе за участки земли. Недавно напали на ранчо в Сан-Диего, дочерей похитили, и больше их никто не видел; вспыхнуло восстание индейцев чумаш в Санта-Барбаре, а племя темекула разграбило Сан-Бернардино.
По тому, как падре всматривался в лицо каждого индейца, она догадалась, что он искал какого-то конкретного человека.
Прикрыв глаза от солнца, она пробежалась взглядом по садам, где мужчины пололи сорняки и распыляли удобрения, по загонам для скота, маслобойне и амбарам с зерном, дубильне и прачечной — везде кипела работа. Подойдя к прессу для оливок, она стала наблюдать за стариком, который терпеливо подгонял ослика, чтобы тот шел по кругу. Большой камень давил оливки, превращая их в кашицу и масло. Сутулый и седовласый человек был ей незнаком. И когда он вышел из тени на солнечный свет, она сразу обратила внимание на индейские черты его лица.
Прежде чем Анжела придумала что сказать, старик поднял голову и заметил падре. Сперва он замер. А потом — бросился бежать.
Священник подобрал свою робу, под которой оказались голые ноги в сандалиях, и пустился в погоню, крича мужчине, чтобы тот остановился. И в мгновение ока набежала толпа из рабочих, членов семьи и гостей — посмотреть, отчего вдруг святой отец так расшумелся.
Анжела первой подоспела к ним, священник загнал индейца в угол у прачечной. Старик упал на колени и в отчаянии протягивал руки к падре.
— Пожалуйста, отец! — запыхавшись, сказала Анжела. — Не наказывайте его.
— Этот человек — крещеный христианин, сеньора. Его место в миссии. — Падре смягчился. — Они как дети, сеньора, и их нужно наставлять на путь истинный. Воспитывая своих сыновей и дочерей, разве вы не наказывали их, если в том была необходимость?
— Но, отец, он стар и напуган.
Она отпрянула, когда старик с безумным видом начал дергать ее за юбку, умоляя о помощи на смеси испанского и родного языков. Он явно был в ужасе.
— Отец, возможно, его следует отпустить обратно в деревню.
Священник печально покачал головой.
— Когда семья Сепульведа получила земли Сан-Висенте и Санта-Моники, они расчистили ее под пастбище. Этого человека нашли бродившим среди руин заброшенной деревни неподалеку от подножия гор. Он был наг, сеньора, и страдал от голода. Его привезли к нам, чтобы мы накормили его, одели и обратили в Христову веру.