У Элизы вертелось на языке, что она думает о мисс Д'Арси и ее беспомощности, но вместо этого она спросила:
— А ты уверен, что отец на самом деле существует?
Он посмотрел на нее с искренним удивлением.
— Зачем ей лгать?
Элиза не ответила. Как Сет мог дожить до тридцати двух лет и не знать, что бывают на свете женщины, которые скажут все что угодно, лишь бы мужчина заботился о них?
— А пока, — продолжал он, — думаю, придется смириться с храпом Чарли Бигелоу и сгоревшей картошкой на ужин.
— Ты всегда можешь поесть у меня. Жареная курица, бисквиты и соус. Твое любимое.
Он рассмеялся.
— Элиза, ты просишь втридорога за свои обеды.
— Я дам тебе специальную скидку, ты же знаешь.
— Нет уж. Это будет несправедливо по отношению ко всем остальным, которые тоже трудятся, не покладая рук. Я бы платил только полную цену, открыто и честно.
Элиза оставила свои мысли при себе. Иногда чувство справедливости и честность Сета Хопкинса ужасно раздражали ее.
— Ну, тогда тебя следует похвалить за исполнение христианского долга и спасение бедного создания.
— К христианству это не имеет никакого отношения. Не мог же я ее оставить на растерзание Боггсу! Любой другой на моем месте поступил бы точно так же.
Любой другой, подумала Элиза, привез бы эту тварь домой, посадил ее в золотую клетку и смотрел на нее с вожделением. Но не Сет Хопкинс. Когда дело касалось женщин, у него словно шоры оказывались на глазах. Однажды он рассказывал о былой возлюбленной, которая в конечном итоге вышла замуж за другого. И при этом ни разу не произнес слово «любовь». С ним женщина могла рассчитывать лишь на преданность и защиту. Что ж, от мужчин Элиза большего и не ждала. Она сомневалась в том, что вся романтика вкупе с любовью, о которой пишут поэты, вообще существует на свете. Мужчины умеют красиво плести словеса, когда думают, что женщина получит неплохое наследство, с горечью вспомнила она, но потом исчезают, узнав, что на самом деле она без гроша в кармане. Нет уж, Элиза предпочитает туповатого Сета. Так ей по крайней мере будет известно, что у него на уме. И если бы они поженились, то она даже и не надеялась бы на проявление любви с его стороны.
— Хочешь, я помогу ей? Научу мисс Д'Арси азам готовки?
В его голосе прозвучало облегчение.
— О, Элиза, это было бы прекрасно! Думаю, помощь женщины постарше пойдет только на пользу Анжелике.
Глаза Элизы Гиббонс, которая была всего на пять лет старше мисс Д'Арси и на два года моложе Сета, сверкнули, словно два черных уголька. Но она сумела удержать на лице улыбку и произнесла:
— Положись на меня. Я помогу бедной мисс Д'Арси поладить с печкой.
Она не поверила своим глазам. Опять картошка сгорела!
Глядя на паленое безобразие в кастрюле, Анжелика чуть не расплакалась. Как другим женщинам удается справляться с готовкой? То она разогревает печь слишком сильно, то, наоборот, слишком слабо. Если она следит за мясом на сковородке, подгорают овощи. Если мешает рагу, то в огне погибает кукуруза. Ну, как углядеть за всем одновременно? Выбросив почерневшие картофелины за хижиной и зная, что позже ими полакомятся еноты и лисицы, она уже догадывалась, как отреагирует мистер Хопкинс. Когда она портит пищу или утюгом прожигает дырки в его рубашках, он никогда не злится и не критикует ее — только скажет:
— Ничего, в следующий раз выйдет лучше.
Терпеливее Сета Хопкинса она в жизни своей никого не встречала. Невозможно представить себе, что он едва не убил человека. Хотя утверждает, что сидел в тюрьме именно за это. Совершенно не похоже, что он способен впасть в ярость. Значит, женщина, которую он защищал, была очень дорога ему. А может быть, в душе Сета Хопкинса скрыт вулкан страстей — дремлет до поры до времени, дожидаясь, пока не появится столь же страстная женщина, ему под стать… вот как она сама.
Анжелика отругала себя за эти мысли. В последнее время она все чаще грезила Сетом Хопкинсом — его высоким ростом, силой, красивым лицом. Даже представляла себе, как он ее целует. Она вернулась в хижину — в полумрак, затхлость и одиночество, забила колышки в стены и развесила на них свои наряды, чтобы было легче счищать пятна и заделывать небольшие прорехи в ткани. Поддержание гардероба в первоначальном состоянии занимало почти все ее время. И помогало не сойти с ума.
Анжелика никогда не думала, что жизнь может быть настолько тяжелой. У нее на руках появились мозоли и ранки, а мышцы болели не переставая. Работа, работа, бесконечная работа — и никаких развлечений. Даже бродячий цирк не заезжает в Чертову Балку, потому что лагерь слишком мал, чтобы привлечь их внимание. А единственное пианино стоит в салуне, куда женщин не допускают. Хоть какое-то разнообразие привносят драки по субботним вечерам, редкие кулачные бои на улице. Или тот раз, когда весь лагерь проснулся посреди ночи из-за взрыва самогонного аппарата валлийца Ллевелина. Или вечер, когда Чарли Бигелоу не в силах более выносить звуков музыкального инструмента Руперта Макдугала, вышел с ружьем, навел его на волынку и сказал: