Она до сих пор злилась на него. Вообще-то, Эрика не умела долго сердиться. Она считала гнев пустой тратой энергии и времени. Но сейчас ее душой словно овладел демон. «Надеюсь, теперь вы довольны?» Обвинять ее в преступлении, которое она одна попыталась предотвратить! Что бы она ни сказала, мало ему! Эрику так и подмывало заявиться в его фургон и крикнуть: «И вообще, уважаемый господин комиссар!..»
Услышав шаги, приближавшиеся к палатке, она отложила работу, думая, что это Люк несет отчет о повреждениях в пещере. Эрика вернулась туда, чтобы провести тщательную оценку нанесенного ущерба, но на нее с такой силой нахлынули эмоции, что ей пришлось уйти и поручить это задание Люку. Только не говори, что нашел еще сломанные кости.
Но когда Джаред окликнул ее по имени, Эрика была потрясена.
Подойдя к выходу, она выглянула на солнечный свет. В последние дни он перестал носить дорогие костюмы, отметила она, подумав, что рубашка из шамбре и синие джинсы отлично на нем сидят, и сразу же пожелав, чтобы было наоборот.
— Доктор Тайлер! — сказал он. — Можно на минуту вас побеспокоить?
Спутник Джареда, незнакомец со смущенной физиономией, нервно подергивал воротничок рубашки.
Она не пригласила их в палатку.
— В чем дело?
— Это мистер Хавьер, поверенный, представляющий интересы группы коренных американцев, желающих воспользоваться моими услугами.
Эрика выжидала.
Джаред повернулся к мужчине.
— Мистер Хавьер, не могли бы вы повторить доктору Тайлер то, о чем говорили мне пару минут назад?
Краска залила лицо незнакомца.
— Ну, я…
— Просто повторите слово в слово то, что сказали мне. Что-то там насчет того, что деньги не имеют значения, вроде так?
Хавьер стоял, тяжело дыша, с таким растерянным видом, что Эрика испугалась, как бы его прямо на месте не разбил паралич. Потом он резко повернулся и побежал прочь.
Эрика взглянула на Джареда.
— Что это было?
— Какой-то наймит, подосланный домовладельцами. Предлагал мне взятку за закрытие пещеры.
Эрика собралась было вернуться в палатку, но Джаред остановил ее.
— Доктор Тайлер, я хочу извиниться за слова, сказанные прошлой ночью. Я вел себя неподобающе и не имел права так с вами разговаривать. Просто я очень расстроился, когда увидел, что натворили вандалы.
На долю секунды она посмотрела в его серые, как грозовая туча, глаза, увидела их честное, открытое выражение, и ей вспомнились слова Сэма: «Жена Джареда? Так ты еще не знаешь?»
— Я собиралась варить себе кофе, — сказала Эрика. — Пойдемте, выпьем по чашечке, если хотите.
Он проследовал за ней в палатку.
— Я тоже расстроилась, — Эрика взяла из холодильника бутылку питьевой воды и наполнила кофеварку. — И, наверное, наговорила вам, чего не следовало, хотя совершенно не помню, что именно сказала.
Он улыбнулся.
— Вы поставили меня на место, вот и все.
— Мистер Блэк, мы оба беспокоимся о женщине, похороненной в пещере. Нам не следует быть соперниками.
Но он покачал головой.
— Я по-прежнему считаю, что ваше дело неправое. Можете называть это сколько угодно раскопками во имя науки. Но это все равно останется разграблением могил. И ради чего? Ради выставки в музее?
Она повернулась к нему, уперев руку в бок.
— Хорошо, я объясню вам свою позицию. Когда испанцы впервые приехали и основали здесь миссии двести лет назад, индейцев согнали из деревень и либо подкупом, либо запугиванием заставили принять христианство. Им запретили проводить старые религиозные обряды и следовать своим обычаям. А потом большинство из них умерли от болезней белых людей. Завоевание прошло так гладко, что через два поколения традиции, история и даже языки этих племен были утрачены. А археология воссоздает забытое. И если вы заберете все артефакты из музеев, как того требуют коренные американцы, и опять их закопаете, то это станет шагом назад. Приводя школьников в музеи, мы показываем детям, как жили наши предки. Если мы не будем этого делать, они вырастут, не зная того, что было в давние времена.
Ее слова повисли в воздухе, когда она встретилась взглядом с Джаредом.