Луиза прервала работу и, положив руку на поясницу, разогнулась. Отсутствие былой легкости в движениях напомнило ей, что она недавно отпраздновала свой сороковой день рождения — девятнадцатый год вдали от Испании. Луиза переехала в Мехико-Сити вместе с семьей в 1773 году, в возрасте двадцати одного года. Ее отца назначили на очень престижный пост — профессора естественных наук в Мексиканском университете, и так как дядя у нее к тому же был наместником короля в Новой Испании, а другой дядя — алькальдом в Гвадалахаре, Луиза наслаждалась привилегированной жизнью высших слоев общества. Менее чем через год она повстречала бравого и красивого капитана Лоренцо, вышла за него замуж и родила их первого ребенка. Луиза не желала себе другой судьбы.
А потом они с мужем покинули Новую Испанию, отправившись на север вслед за безумной мечтой, и похоронили дочь в пути. Именно тогда Луиза стала вынашивать план побега из этого захолустья. Теперь, одиннадцать лет спустя, мечта была близка к осуществлению.
Для начала пришлось получить от Лоренцо разрешение на путешествие, а он сперва категорически воспротивился. Кто будет вести домашнее хозяйство в ее отсутствие? Кто присмотрит за индианками и проследит, чтобы накормили хозяина и работников? Луиза сказала Лоренцо, что можно выбрать старшую служанку из женщин, которым он доверяет, даже намекнула, что ее можно привести в дом, потому как она знала, что у него есть любовницы среди индианок. Потом Луиза обратилась за поддержкой к отцу Хавьеру, посулив ему привезти из Испании четки и молитвенники и сказав, что с радостью доставит вещи из миссии на благословление к епископу в Компостеллу, где захоронены кости блаженного святого Иакова. Но только когда она пообещала Лоренцо, что привезет с собой от братьев деньги, чтобы вложить их в ранчо, он все-таки дал согласие. Следующим трудным делом оказалось найти корабль, который взял бы на борт двух пассажирок-женщин. Владелец «Эстреллы» согласился лишь, услышав цену, которую предложила Луиза. Итак, Луиза с дочерью получили письменное разрешение на путешествие, оплатили поездку и завтра должны были отправиться в плавание на «Эстрелле», стоявшей на якоре у полуострова Пало-Верде.
Повернувшись к следующему ряду маков, Луиза увидела Анжелу, скачущую через поля на серебристо-сером арабском жеребце Сирокко. Ее черные волосы развивались на ветру. Одетая в юбку-брюки, что позволяло ей сидеть по-мужски, девушка мчалась, обняв коня руками за шею, разметавшиеся черные волосы смешивались с серебряной гривой. Анжела и Сирокко были неразлучны. Каждый день на рассвете, еще до чашки утреннего шоколада, Анжела седлала скакуна и уезжала навстречу восходящему солнцу. Вместе они скакали во весь опор, конь и девушка, и потом возвращались через час, уставшие и воодушевленные, Сирокко в свое стойло, а Анжела — к завтраку и занятиям. Узнав о предстоящем путешествии в Испанию, Анжела спросила, можно ли взять Сирокко с собой. Но Луиза объяснила, что поездка будет очень неприятной и даже опасной для коня, и заверила Анжелу, что в их отсутствие о нем хорошо позаботятся. Луизе было больно осознавать, что ее дочь больше никогда не увидит своего любимца, но их свобода стоила такой жертвы. В Мадриде она предложит дочке любую лошадь на выбор, и та со временем забудет о Сирокко.
Луиза смотрела, как Анжела подъехала к конюшне и, спешившись, передала скакуна конюху. Пока Анжела шла к дому, высокая и стройная, походкой, полной изящества и чувства собственного достоинства, Луиза любовалась дочерью. Какая же она красавица! К тому же образована: умеет читать и писать, знает историю и даже основы математики. Только о людях Анжела почти ничего не знала. И это беспокоило Луизу. Власть отцов-миссионеров очень сильна в колонии, а они утверждают, что женщина должна быть покорной и жить замкнуто в своем доме, и большинство семей придерживаются их мнения. Поэтому Анжела редко выбиралась за пределы отцовского поместья, лишь бывала в миссии на праздничных мессах да изредка проезжала через деревню. Девушка жила в мире, ограниченном четырьмя тысячами акров.