Услышав стук в дверь, Луиза быстро положила ключ на место, убрала ящичек в стол и затем пригласила посетителя войти.
К ее изумлению, это был Лоренцо. Она сразу заметила, что муж пьян. Донья Луиза сжала ладони на коленях. Оставалось меньше суток до отъезда, и она не могла подвергать риску свой план. Но когда Луиза увидела, как его взгляд блуждает по чемоданам, ее сердце екнуло: он передумал!
Она выпрямила спину. Даже если он догадался о ее намерении остаться в Испании, это не страшно. Лоренцо никогда не просыпается раньше полудня. Они с Анжелой выскользнут из дома до рассвета и успеют добраться до берега…
— Возможно, наши отношения испортились в последнее время, — сказал он хриплым голосом, будто не привык разговаривать с ней, — и теперь мы мало похожи на мужа и жену, но я любил тебя, Луиза. Господи, как я любил тебя!
Хотя на его висках появилась седина, а кожа потрескалась от палящего солнца, Лоренцо все еще оставался привлекательным мужчиной с военной выправкой. Но он уже не волновал ее так, как в Мексике, когда они были молоды и влюблены друг в друга. В тот день, когда они похоронили дочь, Луиза закрыла свое тело для мужа. И одиннадцать лет назад, взывая к Пресвятой Деве Марии и прося у нее еще одного ребенка, она молила о чуде, ибо даже тогда, ради ребенка, Луиза не позволила бы Лоренцо прийти к ней на ложе. Вместо этого Дева Мария подарила Луизе уже выросшее дитя, избавив ее от унижения терпеть объятия мужчины и от мук деторождения.
Она молчала. Лоренцо говорил, как человек, решившийся на признание. Луиза крепилась изо всех сил.
— Вы не можете ехать в Испанию.
Она сохраняла спокойствие.
— «Эстрелла» не поплывет?
— «Эстрелла» поплывет, но без вас.
— Я не понимаю.
— У нас нет денег, чтобы оплатить поездку.
— Но я уже заплатила капитану Родригесу.
— Я забрал эти деньги.
Она изумилась.
— Как это забрал?
— Я задолжал их другим людям. И помимо них еще очень большую сумму.
Лоренцо мялся с ноги на ногу, чувствуя себя не в своей тарелке в этой комнате с цветами, красочными ковриками и миниатюрными изображениями святых.
— Меня постигла неудача. Накопились долги. И еще был корабль, в который я вложил много средств. Он перевозил меха в Китай для обмена на пряности, но затонул у Филиппин. — Он сделал паузу, стараясь не смотреть на жену.
— Все наши деньги пропали? — спросила она, пытаясь не выдать голосом ярость, охватившую ее. Глупец! Какое право он имел безрассудно растрачивать их состояние? Но Луиза сдержалась. Не надо злиться. Соглашаться с ним. Обмануть его. Сделать что угодно, пока они с Анжелой не окажутся на борту «Эстреллы». — Тогда мы можем продать что-нибудь.
Он повесил голову.
— Нам нечего продавать.
— Но нам принадлежит так много вещей, Лоренцо, — мягко сказала она, разведя руками в стороны, словно указывая на прекрасную мебель, постельное белье, серебро и гобелены.
— Жена, тебе не принадлежат даже пуговицы на твоем платье. — В его голосе не было злобы, нетерпения или гнева. Он всего лишь констатировал факт, точно говорил о погоде за окном.
Она посмотрела на жемчужные пуговицы на своем лифе, потом подняла недоуменный взгляд на него.
— Как вышло, что ты все потерял?
— Вышло, и ничего с этим не поделаешь. Я сделал все, что мог.
В его глазах она увидела поражение, смущение и разочарование. Куда подевался ее бравый капитан, который когда-то столько ей обещал? Неужели он проиграл и свою гордость?
— Мы лишились… даже ранчо? — прошептала она.
Лицо у него посветлело.
— В том-то и дело, Луиза! Я договорился с богатым человеком о погашении моего долга. Взамен он получает права на ранчо и все земли, но мы по-прежнему будем жить здесь!
Она нахмурилась.
— Но каким образом? Он оплачивает твои долги, а ты отдаешь ему дом. Почему он разрешает нам остаться?
— Потому что… Еще я отдаю Анжелу ему в жены.
Луиза потрясенно замерла.
— Вы обе мне потом спасибо скажете, — быстро добавил он. — Сейчас в Европе опасные времена, вовсю бушуют революции. Крестьяне отрубают головы королям. Тебе с девочкой лучше остаться здесь, где спокойнее.
— Кто… — проговорила она, с ужасом понимая, что услышит в ответ, потому как в пуэбло Лос-Анхелес был лишь один настолько богатый человек. — Кто женится на моей дочери?
— Наварро.
Она закрыла глаза и перекрестилась.
— Пресвятая Дева Мария, — прошептала она. — Человек, грабивший мертвецов.
— Мне жаль, но решение принято.