- Что?
- Поэтому я опоздал. Позвонил детектив и попросил приехать на место преступления. После пришлось принять душ.
- Место? Место преступления? Его убили? Иисусе. - Паулина перекрестилась и сложила ладони в молитве.
Он покачал головой.
- Самоубийство.
- Нет, - Паулина прижала ладонь к серду. - Отец Айк? Почему?
- Они хотят, чтобы я это выяснил.
- Он оставил записку?
- Никакой записки, - ответил Сайрус. - Но он звонил другу, сестре и оставил голосовое сообщение, в котором очевидно планироввал убить себя.
- Думаешь, он был болен? Рак или что-то в этом роде?
- Они хотят, чтобы я выяснил. - Он потер виски пальцами.
- Сайрус? Что такое? Что ты мне не рассказываешь?
Он не хотел говорить Паулине. Обычно, он и не говорил. Он ввел правило никогда не посвящать ее в дела, ради ее блага и блага женщин, которым он помогал. Но она и Айк были друзьями. Другая ситуация.
- Они нашли визитку в его кармане.
- Я хочу знать?
- От работника секс-индустрии. - Он не сказал, что та была доминатрикс. Он сам еще не переварил эту часть.
Паулина отвернулась и положила руки на стойку. Она опустила голову, закрыла глаза. Молилась, зная ее. Ее длинные темные ресницы затрепетали на щеках, и он почувствовал волну нежности к ней. Большую часть времени она распускала вьющиеся каштановые волосы вокруг лица — этот образ она в шутку называла Ширли Темпл Блэк. Сегодня она стянула их красной лентой в тон платью.
- Думаешь, что знаешь кого-то и... - Она подняла голову и посмотрела в темноту окна.
- Ты же понимаешь, что нельзя знать кого-то полностью. Если бы это было так, у меня бы не было работы.
- Это не должно ощущаться предательством, но это так, — сказала Паулина. - Если понимаешь, о чем я. Это не должно быть нашим делом, но это все равно важно. Это как если бы у тебя были женатые друзья, и ты думаешь, что их брак крепок, и ты восхищаешься ими, потому что их брак крепок, и тебе хочется чего-то такого же крепкого. Потом ты узнаешь, что он ее бьет или она изменяет. Ты знаешь, что их брак является личным делом, но что-то внутри ранит, когда осознаешь, что все это время смотрел только шоу. Отец Айк был женат на Боге.
- Не знаю, женится кто-нибудь или становится священником, планируя нарушить свои обеты.
- Нет, уверенна. До сих пор.
- Мы могли поторопиться с выводами, — мягко сказал Сайрус. - Он мог давать ей советы, пытаясь помочь ей выбраться из этой жизни.
- Думаешь? - спросила она. Он слышал надежду в ее голосе.
- Вероятно. - Это было вероятно, правда. Но не очень.
- Об этом станет известно?
- Мы попытаемся не раздувать шумиху, - ответил Сайрус. - Пока не узнаем наверняка.
- Он взрослый человек, и подозреваю, что она была взрослой женщиной, если дала ему визитку. Это не должно быть сенсацией для прессы. Это касается человека и Бога, а теперь он в Божьих руках.
- Я бы хотел, чтобы это так работало. Послушай, если ты не хочешь, чтобы я расследовал дело, я не возьму его. Но если ты думаешь, что я должен...
Паулина повернулась к нему.
- Если он встречался с кем-то, и кто-то знал, и сказал ему, что они знали…
- Ты говоришь о шантаже? - Спросил Сайрус.
Она пожала плечами.
- Может быть. А может и нет. Но если есть вероятность, что происходило что-то еще, кто-то заставил его это сделать, я надеюсь, что кто-то проведет расследование, вот и все. - Паулина чрезвычайно сосредоточенно проверила духовку. Он знал, что навернутся слезы, но не сейчас. Она все еще была в шоке.
- Сколько до завтрака? - спросил он.
- Около десяти минут? Булочкам надо остыть.
- Не против, если я выйду на минуту?
- Обдумать свои мысли?
- Обдумать свои мысли.
Она грустно улыбнулась ему, и он поцеловал ее в лоб. Она закрыла глаза и прижалась к нему. Он обернул руки вокруг нее и обнял в ответ. Он позволит ей прижиматься к нему вечность, если она того захочет.
- Десять минут, - мягко сказала она. Сайрус поцеловал ее снова и направился к выходу. Стоя у порога он видел, как она собирает горе, а предательство сохраняет на потом, когда наедине сможет поговорить с Богом.
Он вышел на задний двор и сел на деревянную скамейку между ярко-оранжевыми цинниями Паулины и розовыми и желтыми кустами бегонии.
Сайрусу всегда было легче медитировать, когда он был на улице и один, рядом с деревьями, рядом с водой. Утренний солнечный свет просачивался сквозь деревья и траву, словно рябь на поверхности живой реки.
Он закрыл глаза и пошел к своей реке.
Вначале, когда он впервые научился медитировать, Сайрусу пришлось ждать почти час, чтобы получить хотя бы отдаленный проблеск этой космической реки в самой глубокой, древнейшей и мудрейшей части своего разума. Теперь он мог найти ее за считанные секунды. Он закрывал глаза и открывал свои внутренние глаза, и вот был сосновый лес, извилистая грунтовая тропа, а прямо за холмом текла река.
Он слышал шум реки.
Сайрус сосредоточился на прохладе мягкой грязи под ногами, пока шел, и больше ни на чем, кроме прохладной мягкой грязи. Путь был коротким, и река быстро показалась в поле зрения. Сегодня она текла медленно и солнце над ней ласково светило. На противоположном берегу стоял и ждал мужчина. Если бы им пришлось встретиться, они встретились бы у реки.
И если им суждено встретиться в реке, Сайрусу пришлось первым перейти вброд.
Он добрался до илистого берега и не остановился, чтобы закатать штаны. Незачем. Эта река была рекой правды, мечтаний и смысла. Она проносилась только в его голове. Без страха, на это тоже потребовались месяцы, Сайрус вошел в воду и нашел ее теплой и гостеприимной. Дно было песчаным, но прочным и неглубоким, хотя некоторые участки реки проходили над его головой. Иногда правда была такой.
Мужчина на противоположном берегу увидел его и улыбнулся. Он тоже вошел в реку. И на полпути между берегами они встретились.
Отец Айк Мюрран.
Он был не в своем обычном клерикальном облачении. На нем был светло-серый костюм, немного свободный, словно он сбросил вес, который не нужно было сбрасывать, и белая рубашка. Без галстука. Его каштаново-седые волосы были уккуратно уложены. Сайрус видел призрак привлекательного отца Айка двадцати-тридцатилетнего образца. Даже в шестьдесят он выглядел достойным мужчиной.
Однако он никогда не был слишком чопорным для улыбки.
- Сайрус Тремон, - сказал Отец Айк, широко улыбаясь. - Ты разбил мне сердце.
Сайрус рассмеялся, не смог сдержаться. Отец Айк был десятым человеком, который сказал ему это сегодня.
Сегодня? Что было сегодня?
- Я не стану извиняться, - ответил Сайрус.
- Напомни, когда свадьба? - спросил Отец Айк.
- Недостаточно скоро.
- По тому, как ты смотришь на нее, я бы сказал, что завтра вполне уместно.
- Чертовски верно, - ответил Сайрус. Отец Айк держал в руке бутылку пива, Miller Lite. В июне они устроили вечеринку по случаю помолвки. Вот оно... вот, где они были. Река принесла их на помолвку Сайруса и Паулины, которая проходила на заднем дворе.