- Сделал?
Он кивнул.
- Сработало. Не стоило тебе говорить.
- Ты всегда должен говорить мне подобные вещи. Ей понравилось?
- Да. Громко.
- Хорошая женщина. Хороший мужчина. - Она протянула кулак. Он ударил его хотя бы для того, чтобы она снова улыбнулась.
- Еще до Паулины, когда я был с девушкой на хорошем свидании, и мы ехали к ней домой… если бы мы дурачились, и она сказала «нет» продолжению, я бы сказал, что это нормально и немедленно ушел. Я не грубил. Я притворялся клевым, типа: «Я понял. Ты устала. Я дам тебе поспать». Она расстраивалась, что я ухожу, поэтому сдавалась, и я оставался. Я думал, что у меня есть сценарий, — сказал Сайрус. - Теперь я знаю, что манипулировал ими. Я никогда никому этого не говорил.
Он продолжил.
- С Полиной ничего подобного не было. Это было хорошо. Хорошо ей. Я был просто честен, и если бы она сказала «нет», я бы остался и обнимал ее всю ночь и был бы счастлив. Мне просто хотелось знать, что так могло быть двадцать лет назад.
- Если бы я рассказала тебе обо всех дерьмовых вещах, которые я сделала с людьми, — сказала Нора, — мы бы проторчали здесь всю ночь.
- Ты всю неделю рисковала, чтобы помочь мне разобраться в этом деле, — сказал он. - Может, ты сделала в своей жизни что-то дерьмовое, но ты сделала и что-то хорошее.
- Может, это и мое покаяние. - Она одарила его усталой улыбкой.
— Думаю, мне стоит отвезти тебя домой.
Она села прямо и снова посмотрела на него.
- Нет, я хочу вернуться в дом. Кто-то же должен был видеть кого-то возле его машины, верно?
- Ты уверена? - Спросил Сайрус.
- Что если Бабочке нужна наша помощь?
Вот они, подумал Сайрус, два придурка с таким количеством грехов в прошлом, что им понадобится армия священников и пятигаллонное ведро святой воды, чтобы отпустить грехи обоим. Поскольку у них не было ни священников, ни святой воды, они должны найти Бабочку и убедиться, что она в безопасности. В любом случае сегодня они ничего не могли поделать со своим прошлым. Но они могли сделать хоть что-то.
Глава 41
По дороге домой они не разговаривали. Разум Сайруса обдумывал возможные варианты. Бабочка, кем бы она ни была, засунула розовый конверт в почтовый ящик. Возможно, кто-то ее видел. Сайрус представил себе красивую молодую женщину, лет двадцати с небольшим, с паршивым парнем или жестоким мужем. Проблемная молодая женщина, у которой были плохие отношения со своим отцом и которая привязалась к доброму пожилому мужчине, доброму пожилому священнику. Она изливала ему свое сердце, и он утешал ее и говорил, какая она красивая и что она не заслуживает такого обращения… и все время отец Айк влюблялся в нее, сильно влюблялся, так сильно, что не мог перестать думать о ней, как сильно он хотел ее, как сильно она его соблазняла. Но он был хорошим человеком и не поддавался искушению.
Пока всё же не поддался.
Предполагай худшее, снова подумал Сайрус.
Была ли она беременна? Возможно. Священник, узнав, что от него забеременела молодая женщина, станет думать о самоубийстве. Или убийстве. Мужчины постоянно убивали своих беременных партнерш. Или, может, она хотела сделать аборт, и он предложил отвезти ее сделать аборт, хотя на самом деле он собирался держать ее в плену, пока для этого не станет слишком поздно. От этой мысли Сайрусу стало не по себе.
Предполагай худшее.
Было кое-что еще хуже. Хоть бы не ребенок. Хоть бы не ребенок. «Дорогой Господь Иисус на небесах, пусть это будет не ребенок», — молча молился Сайрус.
Они припарковались перед домом на улице Благовещения.
- Готова? - Спросил Сайрус.
- Готова.
Они направились в сторону улицы, где отец Айк оставил машину в день самоубийства. Увидев, что кто-то дома, они постучали в дверь. Нора сверкнула улыбкой. Сайрус показал свое удостоверение детектива для входа. Священника поблизости никто не видел, но и внимания не обратили. В этом районе много католических школ. Священники и монахини не производили большого впечатления.
- Я рада, что ты со мной, - сказала Нора, когда они повернули на улицу Розы. - Стучать в дома незнакомцев немного рискованно.
- Я думал о том же, - ответил Сайрус. – Рад, что ты со мной.
Ей было безопаснее гулять ночью с мужчиной. Ему было безопаснее гулять ночью с белой женщиной.
- Что теперь? - спросила она, и они остановились на месте, где нашли машину отца Айка.
- Думаю, вернемся сюда завтра, - ответил он. - И повторим.
Нора тяжело выдохнула и кивнула. Пока они шли обратно к машине, обратно на Благовещенскую улицу, Сайрус пытался медитировать, добраться до реки и ответов, которые, как он надеялся, ждали его там. Но он не смог найти туда дорогу. Вместо этого его разум продолжал возвращать его в то утро, когда его позвали в дом, и он увидел на полу тело отца Айка.
Может, это что-то значило.
- Если ты планируешь с кем-то где-то встретиться, - начал Сайрус, - и он не появляется, что ты делаешь?
- Звоню ему.
- А если не отвечают?
- Звоню еще раз. И если не отвечают... я начинаю бояться.
- И что ты делаешь?
- Наверное, попытаюсь их найти, — сказала она. - Пойду домой, постучу в дверь, проверю, что с ними все в порядке.
Сайрус развренулся на каблуках.
- Сай?
— Пойдем, — сказал он, махнув рукой, и Нора побежала за ним.
Они побежали обратно на улицу, где отец Айк тем утром припарковал свою машину.
- Что мы делаем? — спросила Нора, задыхаясь.
Сайрус не был уверен. У него была только догадка. Сильная догадка, но все же всего лишь догадка.
- Помнишь ту любопытную даму, которая спрашивала нас о машине? Где она жила?
Нора указала на розовый дом. Сайрус подошел к двери и постучал.
Женщина открыла. Это была та самая женщина, которая с пристрастием допрашивала их об автомобиле.
- Да? - спросила она. - Подождите. Вы двое уже были тут.
- Простите, мэм, - сказал Сайрус. - Я детектив, думаю я вам говорил это. Вы сказали что-то о детях, который ошиваются вокруг машины, стоявшей у обочины. Вы знаете этих детей?
На лице женщины было смущенное выражение.
- Ну, только одного ребенка, - ответила она. - И она просто стояла рядом с машиной.
- Она? Девочка? - Спросила Нора. - Вы знаете ее?
- Она живет там, в этом маленьком сером кирпичном домике. Это она.
Они с Норой одновременно повернулись к дому. Девочка сидела на бетонных ступеньках крыльца и рисовала или раскрашивала. Сайрус посмотрел на Нору. Как можно небрежнее они перешли улицу. Они остановились на тротуаре перед ее домом.
- Привет, - сказала Нора. Ее голос был болезненно звонким и радостным. - Твои мама или папа дома?
Девочка пожала плечами.
- Скоро будут.
- Это она, - прошептал Сайрус. - Я видел ее проходящей мимо дома следующим утром.
Нора обеспокоенно смотрела на него.
- Ты раскрашиваешь? - Обратилась она к девочке.
Девочка подняла свою книгу. Это была книжка-раскраска, но не для детей. Это была своего рода книжка-раскраска, которую взрослые использовали для личной терапии, с замысловатыми узорами, на создание которых уходили часы, — все это были бабочки. Эти книги стоили недешево. Кто-то дал ей ее?