По доносящимся звукам, ослабевшему медвежьему запаху и отсутствии тени, Натка решила, что возможно ей повезло и путь свободен.
Она высунулась. Ничего не увидела, поэтому вылезла целиком.
Не слышно ступая на дрожащих ногах, она дошла до соседней палатки и после беглого осмотра, выдохнула. Пускай и безлюдная, зато она не заметила следов борьбы или хуже того - крови.
Ей хотелось крикнуть, позвать хотя бы кого-то, чтобы решить, что делать дальше.
Адреналин бурлил, и она споткнулась, чтобы устоять сделала шаг назад. Под ногой ее хрустнула ветка, а недалеко от нее угрожающе зашуршали кусты.
Сердитый, от того, что она его потревожила, зверь, нерасторопно вылез. От страха медведь казался ей чудовищно огромным и непобедимым.
Наташа никогда себя настоящей русской бабой не считала. Войти в горящую избу, коня на скаку остановить - все это было не для нее. Главный своим оружием она считала мозги, обогащая их знаниями. И вот теперь столкнувшись с озлобленным медведем подумала, что стоило ей все же с Петей в спортивный зал ходить. Глядишь и мышцы на ногах накачала бы, чтобы бежать со всех сил.
Как назло, единственный и лучший способ, пришедший ей в голову в эти секунды, как спастись от медведя, был один. И гласил он просто: избегать встречи с ним.
Наташа заскулила, осела и, упав замертво, закрыла глаза.
- Все твои будут, если поможешь откопать, - прошептала ему девушка и склонила голову.
Темные и доверчивые как у ребенка глаза не давали ему и малейшей возможности ослушаться ее просьбы.
Петя отыскал монету, затем еще одну, и еще. Выкопанный клад рос кучкой рядом с ней, и чем больше она становилась, тем сильнее охватывал его азарт. Вот Наташка обрадуется, когда он это ей принесет.
И тут же дернулся. Какая Наташка?
В памяти всплыла ее усмешка, и лицо привычно обеспокоенное и родное.
Точно.
И как он мог только забыть про нее?
Петр было дернулся, но девушка прижалась к нему пышной, скрытой под простой длинной рубахой, грудью.
- Все твое будет, - наклонившись и, захватывая его в плен своих обсидиановых глаз, промолвила незнакомка. - И даже я.
5.
Профессор Мамедов затормозил перед самой топью и выругался сквозь стиснутые зубы. По его подсчетам, он ходил кругами уже пару часов.
Лес мягко шелестел, ослабляя его бдительность. Крики раздавались то тут, то там. Но он сомневался, что звуки это были живого существа. Ему казалось, что тысячи глаз живущих здесь следили за ним и насмехались.
Да он бы и сам над собой посмеялся. Чтобы вот так попасться в ловушку? И не знать, что делать!
Связи не было. Он проверил еще раз. Как и десятки раз до этого.
Не допуская сомнений, он шел дальше, подмечая ориентиры и оставляя зацепки.
На небе набегали тучи, занавешивали своей плотной завесой дневной свет, не давая просочиться и малейшему пятнышку солнца.
Но он шел, не обращая внимание на усталость и злость, до тех пор, пока лес не окутала внезапная ночная тьма.
Только тогда Карен остановился.
- Самоцветы, злато, серебро... С тобой все останется, - нашептывала красавица. - Только не унесешь ты в руках его своих.
Петя поднял на нее затуманенный взгляд. Против его воли он продолжал раскапывать в песке все больше драгоценностей.
- А если не унесешь, то остаться придется, чтобы никто не уволок, - поучала она его. - И я с тобой останусь, видишь сколько добра я сохраняла веками.
- Куда так много? - устало спросил он.
- Разве ж много? Там на дне озера, знаешь, сколько еще от глаз людских спрятано? Пойдем. - Губы ее красные как сладкое налитое яблоко растянулись в улыбке. - Ступай за мной, я все тебе покажу. Все только одному дам, и себя подарю. Женкой твоей стану.
Что-то кольнуло в грудной клетке. Петя моргнул.
- Жена у меня и так есть, - вяло воспротивился он.
- Так разве так же она красива, как и я?
Проснувшаяся совесть в нем, голосом Наташи пообещала его и из-под земли, и со дна озера достать, если он ее на кого другого променяет.
- Нет, - честно ответил Петя. - Зато Натка умная и смелая.
Незнакомка молчаливо изучала его лицо, выискивая самую малейшую зацепку, которая бы раскрыла ложь в его словах.
- Любимая? - протянула она напряженно и сжала ладонь его мертвой хваткой.
В ответ Петя только кивнул.
- Иди тогда, - разочарованно фыркнула она и отпустила руку.
Пальцы у него оказались влажными и склизкими, после ее прикосновения.
Порыв ветра налетел с такой силой, что ему пришлось прикрыть глаза от царапающих песчинок, а когда он их открыл, утро сменилось вечером. Петя охнул, осмотрел пустой берег и пугающе спокойную гладь воды, отражающую яркие звезды.
Девушка растворилась, забрав с собой все драгоценности и свои обещания.