Натка его точно прибьет, осознал он. Карен уши надерет, и только Таша, наверное, обеспокоенно кинется в объятья от радости, что он нашелся.
И самое обидное - расскажи он им про свое приключение, они ведь не поверят.
Соболев почесал затылок.
На середине дороги живот его заурчал от голода.
Петя прихлопнул севшего на него кровопийцу и вздохнул, прогоняя из памяти вкус материнского борща. Натка готовить не любила, бравируя тем, что место женщины не на кухне. Могла, конечно, закинуть пачку готовых измельченных овощей в кастрюлю с мясным бульоном, или пельмени отварить.
И вот ради того самого борща он сейчас душу продал. Для Пети он был не сравним, даже со всеми предлагаемыми драгоценностями.
Так снедаемый мыслями об еде, он и оказался перед развороченными палатками, раскиданными вещами и полным отсутствием людей.
Петр пораженно застыл.
- Натка? - нашел он в себе силы, чтобы позвать. - Таша? Карен Ахмедович?
Никто не ответил. Он неосознанно подхватил раскрытый рюкзак жены, и на землю из него выпал баллончик. На произведенный им шум, кто-то зашуршал. Поэтому Петя быстро его подобрал и, обороняясь, вытянул руку, вперед.
Он шел аккуратно, стараясь не наступать на раскиданные вещи, но заметив знакомую фигуру, безжизненно лежащую на земле, ускорил шаг.
- Наташенька? - мягко позвал он ее.
Он обеспокоенно наклонился, чтобы проверить дыхание, и она резко схватила его за ворот рубашки. Притянув к себе, жарко зашептала:
- Замолчи, Соболев, тут медведь ходит.
Петя послушно застыл. Какое-то время они так и лежали. Пыхтящая Наташа и он, нависший сверху нее. Ситуация могла быть заманчивой, если бы не возможное присутствие агрессивно настроенного третьего лица.
Они прождали какое-то время, но медведь так и не появился.
Петя поднялся и присел рядом, протер ладонью вспотевший от напряжения лоб, и коснулся плеча Наташи, пытаясь успокоить.
- Вставай, в случае чего у нас перцовый баллончик есть, - произнес он тихо.
Она хмыкнула.
- А ты говорил, что не пригодится.
И уткнувшись ему в плечо, разрыдалась.
Взяв себя в руки, и успокоившись, Ната, принялась ходит кругами по поляне, раздумывая план действий. Петя отошел в сторону в пределах ее видимости и пытался поймать сигнал. Его отсутствие в их эпоху развитых технологий, кроме как мистикой было трудно объяснить.
Они обнаружили любопытную поломку в часах. Время казалось шло, но достигнув следующей минуты, отсчет начинался заново.
Наташа рассеяно изучила экран своих наручных часов снова, но ничего не изменилось кроме бегущей секундной стрелки.
Из-за пережитого стресса в ее крови продолжал бурлить адреналин. Хотелось кинуться спасать потерявшихся, вот только в какую сторону они могли уйти?
- Есть! - вскинул руку в победном кличе Петр. - Я засек Карена Ахмедовича.
- А Ташу? - волнуясь, спросила она.
В ответ получила отрицательное качание головой.
Из этого они сделали вывод, что скорее всего Таша первой попала в беду, а профессор бросился ей на выручку.
- Ничего, - попытался приободрить Петр. - Вроде недалеко ушел. Быстро нагоним.
Наталья угукнула.
- Главное, чтобы дождь не пошел, - сказала и посмотрела на затянутое тяжелыми тучами ночное небо. Над ними промелькнули вспышки. Загрохотал гром.
6.
Когда старуха явилась к ней во второй раз, то снова попыталась накормить. Таша с испугом покосилась на предложенную еду и с широко раскрытыми глазами уставилась на пожилую женщину.
- Печень оленя, - сказала та ей и добавила сухо. - Тебе понадобятся силы.
Но Таша не смогла бы сейчас и глотка воды проглотить.
- Зачем я вам?
Старуха поставила перед ней тарелку и отломала кусок хлеба.
- Ты покажешь нам путь. Мы десятилетиями умоляли богов и духов, принять нас обратно в свою обитель.
- Вы ошибаетесь, - дрожащим голосом промолвила Таша. - Я туристка, понимаете? Приехала сюда с мужем и друзьями, и они меня будут искать.
- Духи указали на тебя, - коротко бросила она. - Отдыхай, мы скоро выходим.
Дверь со скрипом захлопнулась, погрузив комнату в полумрак.
Таша с трудом сдержала истерику. Гнетущей темноты она боялась, пожалуй, даже сильнее, чем, живущая в ее голове, Джери пугалась котов.
Все, что ей оставалось ожидать своей участи.
Она прислушалась, уловив знакомый свистящий звук из соседнего угла, там на нее с опаской смотрела полевая мышь. Таша подалась вперед, нашарила ломоть хлеба, что принесла ей старуха.
- Привет, - прошептала она маленькому грызуну.
На мягкий тон ее голоса из норы выползли еще пять мышат меньшего размера. Таша раскрошила хлеб на мелкие крошки и, подтянув колени к груди, наблюдала как малыши кормятся.