Словно удар под дых. Сердце замерло и понеслось галопом вскачь. Липкий ужас выступил потом на коже.
Как? Как он узнал? Где я ошиблась и что делать?
— Остин, ты в порядке? — решила я попробовать сыграть в «ничего не знаю». — Меня Никки зовут.
— Хватит! — неожиданно зло рявкнул он, но потом снова понизил голос, и он стал напоминать шипение. — Ты можешь пичкать этим дерьмом своих соседей, работодателя, мою сестру и весь мир, но со мной этот номер не пройдёт.
Паника. Целое цунами паники, которое захлестнуло меня, не спрашивая разрешения. Я тону в ней, захлёбываюсь и не знаю, как выплыть на поверхность обратно к здравому смыслу и рациональности.
— Ты наверняка задаёшься вопросом: как я узнал? — продолжал говорить Остин. — Всё просто, Роуз. Ты залегла на дно и верно не знаешь, что тебя ищут трое частных сыщиков? Чёрт с ним, с сыщиками. Ты неплохо поработала над образом и тот, кто делал тебе документы, знает своё дело. Но также, твой муж, Томас Белл, решился кинуть клич в криминальном мире.
Чёрт возьми. Подобного развития событий не предполагал никто. Да у меня мыслей не было, что у Тома есть какие-то связи с бандитами!
— За время общения ты ни разу не спросила, чем я занимаюсь, — произнёс Остин. — Спроси меня, Роуз, чем я занимаюсь.
Не просьба. Приказ. Это чувствуется по интонациям.
— И чем ты занимаешься, Остин? — спрашиваю непослушными, онемевшими губами.
— Много чем, — как-то зловеще улыбнулся он. — Отец передал мне целую небольшую империю с несколькими направлениями деятельности. Одно из них — устранение неугодных людей. Как не сложно догадаться, порой, чтобы «убрать» человека, его нужно найти, и мои ребята умеют это делать. Ещё я перенял от отца — если хочешь руководить людьми, тем более опасными людьми, ты должен быть умнее и опаснее их и, конечно же, уметь всё, что умеют они.
Ноги стали совсем ватными, руки дрожали. Накатила какая-то обречённость. Кристина слабо представляет, насколько её брат связан с «чем-то незаконным». Понимая, что ещё немного и упаду, я села на остатки ржавого ограждения.
— Представляешь моё удивление, Роуз, когда через несколько дней после нашего знакомства мне приходит ориентировка на тебя? Точнее, когда при следующей встрече, смотря тебе в лицо, я вижу те же черты, что и у женщины, которую за большие бабки ищет денежный мешок. Другая причёска и цвет волос, но узнать тебя можно, если понимать, как смотреть. А сегодня, вломившись в вашу ванную, я окончательно убедился в этом. Одной из особых примет была указана татуировка на лопатке в виде иероглифа.
Глупость, совершённая по молодости. Японский иероглиф удачи. Могла ли я тогда знать, что в будущем она так сильно сыграет против меня?
— Убьёшь меня? — спрашиваю, пребывая в какой-то отупляющей апатии. — А как же Кевин? От него Том тоже велел избавиться? Он же ребёнок! Его ребёнок!
У Тома совсем крышу сорвало? Ладно, он ненавидит меня. Сбежала и этим унизила. Но Кевина за что? Как можно быть такой мразью, чтобы заказать киллерам собственного маленького сына?!
— Бог с тобой, Роуз, — фыркнул Остин. — Муженёк просил найти тебя с сыном, но не убивать. Он хочет получить вас обратно, а уж его дальнейшие планы мне неизвестны.
Затошнило. Странно устроена психика. Почему-то при мысли о смерти пугала меньше помысла попасть обратно в лапы Тома. О Кевине в основном думала. Настроилась вымаливать его жизнь. Оказывается, Том хочет оторваться лично. Перед мысленным взором пронеслись все моменты издевательств мужа. Если тогда он глумился от скуки и потому, что просто может, что же будет сейчас, когда я дала такой шикарный повод?
Надо бежать! Срочно! Как-то вырваться из этой западни, забрать Кевина и бежать не оглядываясь!
— Верно думаешь, как сбежать? — словно прочитал мысли Остин. — Не выйдет, Роуз. Ты даже из города выбраться не успеешь, как мои люди тебя найдут.
— Чего ты хочешь? — спросила в отчаянии. — Зачем всё это?
— Разве не очевидно? — хмыкнул он. — Тебя. Я хочу тебя, Роуз.
А, вот оно что. Прежде чем вернуть в ад семейной жизни, хочет поразвлечься сам. Обречённость собственного положения сделала меня бесстрашной, и я выдала эти мысли Остину в лицо.
— Роуз, я совсем не святой. Грехов у меня столько, что на десяток жизней хватит. Но даже у такого, как я, есть свой кодекс чести. Зря я, что ли, как мальчик бегал за тобой столько времени, когда мог щёлкнуть пальцами и целая куча красоток была бы в моей постели? Ты мне нравишься. Очень нравишься. И мне хочется с тобой чего-то большего, нежели постель. А женщин, которые смогли меня зацепить, я никогда не обижаю. Да и твой муженёк мне не нравится. Доводилось как-то раз пересечься. Мерзкий тип. Не достоин он тебя.