Он дал мне три дня, чтобы свыкнуться с мыслью — секс между нами неизбежен. Со стороны Остина это некое благородство. Он мог в тот же день, когда поставил мне ультиматум, потребовать лечь с ним в постель. Когда дело дошло до самой близости, я старалась насладиться действом. Не получалось. Впрочем, после Тома и его издевательств Остин был нежным и чутким любовником. Старался доставить мне удовольствие. Так что, всё было неплохо, если не брать в расчёт, что это, как ни крути, а тоже насилие. Он вынудил меня отдаться ему.
Когда утром Остин ушёл, я позволила себе слабость в виде слёз. Он моим вторым мужчиной, но сам факт, что я не хотела ни Остина, ни этих отношений, заставлял чувствовать себя шлюхой. Смешно и грустно, ведь когда-то я была уверена: никогда и ни за что не продамся. Когда-то я слышала фразу — у всех есть своя цена. Тогда она казалась мне бредовой. Никогда я ещё так фатально не ошибалась. Жизнь наглядно показала мне, что цена есть действительно у всех. Моей оказалась безопасность моя и сына, защита от мужа.
Кстати, убивать Тома Остин не стал. Не захотел почему-то и объяснять нужным не счёл. Мне самой жутко, но расстроилась из-за этого. Я была расстроена, что мой любовник не убил моего мужа. Я, которая в подростковом возрасте мечтала стать членом «Гринписа» и всерьёз хотела стать вегетарианкой. Что сделал со мной Том? Превратил в монстра, подобного себе? Не представляла, что способна ненавидеть так, чтобы желать человеку смерти, но так уж было.
Был и ещё один человек, который оказался под впечатлением от моих отношений с Остином — его сестра Кристина. Сама я ей рассказывать не стала, она это узнала только сейчас, спустя полторы недели после того, как мы стали парой, случайно заметила в газете заметку о том, что у Остина новая избранница, и опознала в ней меня. Кристина пришла в ярость.
— Как ты могла закрутить роман с Остином и ничего мне не сказать?! — бушевала она. — Я думала, что мы подруги, Никки!
Как объяснить ей эту скрытность? Чем оправдать?
— Мне показалось, ты брата недолюбливаешь, — заговорила я подбирая слова. — Тогда, у тебя дома, ты была настроена резко против даже теоритического нашего общения.
— И не без причин! — злилась Кристина. — Ты не знаешь Остина! Даже я не знаю толком, чем он занимается, но чётко понимаю — он опасен. Меня Остин в жизни не обидит, а тебя может, и я тебе ничем помочь не смогу. Если я чего и знаю о своём брате, то это то, что он всегда поступает так, как сам хочет, редко считаясь с мнением окружающих. Моим в том числе.
Ошибаешься, Кристина. Я как раз знаю о «тёмной» стороне Остина больше твоего. И я отлично понимаю, как он опасен. Возможно, куда лучше, чем ты.
Но, конечно же, ничего подобного я говорить не стала. Мы договорились с Остином, что для всех наши отношения основаны на взаимной симпатии, да и ни к чему Кристине знать, что на самом деле связывает меня с её братом.
— Ты утрируешь, — сказала я вместо этого. — У Остина непростой характер, но мне он нравится, Кристина. Возможно, ты сама плохо знаешь своего брата. Ты выставляешь его каким-то монстром, а на самом деле он прекрасный, чуткий мужчина.
— Знаешь, что? — вперила Кристина в меня гневный взгляд. — Делай, что хочешь! Только не приходи ко мне плакаться, когда увидишь истинное лицо Остина.
— Кристина…
— Счастливо оставаться!
Вот так. Похоже, я потеряла подругу. Смотрела ей в спину и хотелось расплакаться. Мне совсем не хотелось идти в парк, когда Кристина позвала прогуляться после занятия, как чувствовала надвигающуюся беду. Впрочем, было бы странно не заметить угрюмую молчаливость общительной Кристины.
Похоже, это мой рок, моё проклятие — терять друзей из-за мужчин. Том проредил моё окружение намеренно, Остин ненамеренно, но тоже лишил меня подруги. Почему так происходит? Почему я не могу, как миллионы других женщин, иметь друзей, будучи в отношениях с мужчиной? Похоже, в моей жизни возможны или мужчины, или друзья. Всё и сразу, по мнению кого-то сверху, слишком непозволительная роскошь для меня.
— Мне пора домой, — произнесла я, садясь на постели.