Мной владели апатия и какое-то эмоциональное отупение. Наверное, защитная реакция психики. Знаю, скоро это пройдёт и мне захочется плакать, станет до стыдного жалко себя.
— Останься, Роуз, — Остин поймал меня за руку. — Кевин ещё два часа будет в саду. Тебе некуда спешить.
Верно, спешить не куда, но бежать хочется не разбирая дороги.
— Скажи мне, чего тебе не хватает? Я стараюсь, Роуз. Готов на всё для тебя, но чтобы я тебе не предложил, всё не то. Так скажи сама, чего ты хочешь? Хочешь, я куплю тебе фирму по финансовому менеджменту? Будешь руководить, а не служить?
— Я уже говорила, мне не нужны твои деньги.
— Тогда что тебе нужно? — с тоской во взгляде спросил Остин.
В этот момент мне и самой стало тоскливо. В этот миг я увидела не того мужчину, который воспользовался моим безвыходным положением, чтобы присвоить меня себе. Я увидела очень одинокого человека, который страстно жаждал быть любимым и нужным. Вся проблема в том, что любви он хотел от меня, а я не могла дать ему этого. Не получалось у меня. Возможно, я вообще разучилась так любить.
— Открой мне свой сердце, Роуз, и я ничего для тебя не пожалею, — продолжал уговаривать Остин. — Хочешь… Хочешь, я уберу твоего мужа? Тогда ты можешь жить, не скрываясь от него. Вернёшь свою жизнь.
Хочу ли я? Немыслимо. Но приговорить Тома самостоятельно? Нет, не могу. Несмотря на всю ненависть, кипящую в душе, не могу сказать: «Да, убей его». Зачем вообще спрашивать такое? Остин сам не понимает, что я не убийца — и даже такую мразь, как мой муж, не могу обречь на смерть человека?
— Больше всего на свете я хочу вернуть свою жизнь и личность, — ответила я, — но не ценой чужой жизни, даже если это жизнь Тома.
— Тогда скажи, что мне сделать, чтобы ты перестала меня отталкивать?
— Я не отталкиваю.
— Ты подсознательно отторгаешь меня, как нечто лишнее, ненужное и неприятное, — стоял на своём Том.
— А чего ты ждал, принуждая к отношениям?
— Так, а если иначе ты мне и шанса не даешь?
— Я устала повторять одно и то же, мне не нужны отношения ни с тобой, ни с кем-то другим. Мне мужа хватило.
— Ты его до сих пор любишь?
При это голос Остина стал громче, чуть ли не громогласным, заставляя меня изумлённо воззариться на него. Он в своём уме?
— Когда-то я его боготворила, жила им, — честно ответила я. — Он был всем моим миром. Сейчас я его так же сильно ненавижу, как когда-то любила. Так что нет, Тома я не люблю. Только, похоже, с любовью к Тому я вовсе разучилась любить мужчин. Единственный мужчина, которого я люблю, это Кевин. Прости, но большего, чем есть сейчас, я тебе дать не в состоянии.
Не знаю, зачем я так разоткровенничалась. Увидев, как взгляд Остина потемнел, как там вспыхнуло что-то демоническое, я мгновенно пожалела, что распустила язык.
— Вот как, — прошипел он. — Значит, буду брать от ситуации по максимуму.
Зло произнеся всё это, Остин с силой подмял меня под себя. Впервые в его обществе мне стало страшно.
— Остин…
— Если я не могу получить твоё сердце, то хотя бы смогу насладиться телом, — прорычал он.
Следом грубый поцелуй обжёг губы. Странно, но я даже не злилась на Остина в этот момент. Сама виновата, не стоило так откровенничать и топтаться по его чувствам. Было лишь чуть обидно, что мужчины в моей жизни — сволочи, не желающие считаться с моим мнением, жаждующие лишь обладать.
Сидеть с кляпом во рту — новый, не самый приятный опыт. Но хуже был страх, змеёй свившийся в животе. Страх даже не за себя, за Кевина, которого эти ублюдки тоже связали. Маленького ребёнка! Уроды!
Похоже, Остин где-то ошибся и меня нашли отморозки, которых Том пустил по моему следу. Каким-то образом, несмотря на все старания придать личности Никки Санчес реализма, нашёлся кто-то умный, кто понял, что на самом деле Никки это Роуз.
Думать об это горько и больно, но… Не стоит исключать того, что Остин меня обманул. Возможно, он наигрался и решил вернуть меня Тому. Может, это месть за то, что я так и не полюбила его, не ответила на его чувства. А есть ли они, чувства эти? Мог ли он сыграть влюблённость? Я ведь поверила, что Остин ко мне неравнодушен, но вдруг он врал?
Нет, не верю. Вчера, когда расставались, он так смотрел! А после того случая, когда полторы недели назад, он, разозлившись, овладел мною со словами: «Если я не могу получить твоё сердце, то хотя бы смогу насладиться телом», он долго и умильно выпрашивал прощения. И это при том, что даже злой он был достаточно ласков. Уж точно не пытался сделать больно, как Том.
Выходит, где-то всё же Остин просчитался. Впрочем, какая уже разница? Скоро я попаду в личное чистилище. На доброту Тома рассчитывать не стоит. Останусь жива и не калекой, считай, что повезло.