Сбросив вызов Эшли, я сделала несколько успокоительных вдохов-выдохов и набрала номер, что давно отпечатался в памяти кроваво-красным.
— Том, это я, — произнесла, услышав резкое «да» на том конце.
— Сегодня точно что-то случиться, раз меня вниманием удостоила моя неверная, беглая жена, — хмыкнул Том в трубку.
«Точно случится. Ты сдохнешь, но пока об этом не знаешь, кусок крайне верного дерьма!» — пронеслось в мыслях.
— Я жду тебя дома, — ответила я вместо этого. — Пора заканчивать с этим всем.
— Роуз, детка, ты же понимаешь, что после всего, что ты натворила, мне придётся тебя наказать? — вкрадчиво поинтересовался.
— Я жду, — после чего бросила вызов.
Уверена, скоро Том будет тут. Ну а пока, нужно сделать последнее дело, чтобы встретить «любимого» мужа как полагается.
Глава 9
Всё-таки годы совместной жизни помогли мне довольно точно просчитывать некоторые действия Тома, а в частности, что он примчится, только заслышав, что я его жду. Так оно и вышло: не прошло и двадцати минут, как во дворе послышался визг шин, а следом Том влетел в дом.
— Роуз? — позвал он.
Свет в доме я специально сделала приглушённым и сейчас стояла в тени за мандариновым деревом, наблюдая. Несмотря на не самый праведный образ жизни, Том по-прежнему выглядел словно картинка. Ярко вспомнилось, как всё это начиналось. Тогда он казался мне принцем из сказки, рыцарем в сияющих доспехах. Жаль, что не у каждой сказки счастливый конец, а некоторые вовсе мутируют в хорроры и триллеры.
— Выходи, — снова подал Том голос. — Ты же сама меня позвала, Роуз.
Голос тихий, вкрадчивый. Почти ласковый. А у меня сердце забилось дикой птицей. Сразу вспомнилось, как он что-либо вещал подобным тоном, прежде чем в очередной раз размазать мою гордость по полу и нагадить в душу.
— Ну хватит, — фыркнул он и достал мобильный.
Посмотрев на дисплей, он нервно сжал его в руке, губы превратились в узкую злую полосу.
— Оригинально — заглушить сигнал мобильного. Чего ты задумала, Роуз?
Всего лишь восстановить справедливость. Уничтожить чудовище. Тем временем он направился на кухню. Звуки были характерными, он искал пистолет.
— Я нашла его, Том. Как три других.
Вылетев обратно в гостиную, он заозирался, но густая тень и листья растения надёжно скрывали меня.
— Ладно, — вскинул Том руки. — Перестань вести себя как ребёнок и выходи. Обещаю, мы просто поговорим.
Неужели он считает меня такой дурой? Считает, очевидно же. Поводов я ему дала уйму.
— Роуз, милая, перестань, — снова этот мерзкий слащавый тон. — Я скучал по тебе. Я же люблю тебя, как ты не понимаешь.
Горькая усмешка сама исказила губы. Если у него такая любовь, то я предпочитаю безразличие.
— Скучал по мне, Том? — решила я наконец обозначить своё присутствие. — Поэтому складируешь в комоде чужие трусы?
— Я мужчина, мне нужна женская ласка и разнообразие. Не вижу ничего плохого в небольших сувенирах на память, — усмехнулся Том. — Да и ты, моя дорогая жена, была не так уж и верна мне. Кстати, люди Волка грохнули твоего любовничка.
Дыхание перехватило, а в груди всё болезненно сжалось. Остин… Нет. Пусть я его не любила, но всё равно известие о его смерти мгновенно выбило почву из-под ног. Остин, как же так?
— Что-то ты побледнела, — глумливо произнёс муж. — Неужто любила этого старпёра?
— Не тебе что-то говорить про Остина, — выплюнула я, чувствуя, как старая хорошо знакомая ненависть поднимается в душе. — В отличии от тебя, он был человеком благородным.
— Воу, — хмыкнул Том. — Ты явилась оскорблять меня в моём же доме? Что вообще это за маскарад, Роуз?
— Пришла поставить точку в нашей истории, — отозвалась я, приближаясь к нему осторожно, словно к бешеному животному. — Как оказалось, нам тесно в одной стране, да и на одной планете тоже. Значит, кому-то придётся исчезнуть. Нападай!
Ответом стал громкий хохот. Такой долгий и издевательский.
— Серьёзно? — выдавил он сквозь смех. — Ты хочешь со мной драться?
Я только кивнула, не меняя положения, ожидая атаки. Том любит так делать — бить, когда не ждёшь.
— Роуз, я не сражаюсь с женщинами, — сложил он руки на груди. — Это нелепо. Я тебя покалечу.
Не выдержав, подскочила к Тому и, влепив хлёсткую пощёчину, отпрыгнула обратно.
— Что же ты, Том? Давай, ударь, как любишь.
— Ты спятила, ты женщина и драться с тобой — себя не уважать.
— Вот как? Раньше тебе это не мешало. Помнишь, как ты любил подойти и ударить, резко так, с оттягом, зная, что я не отвечу, потому что слаба и мне страшно? Что, бить, когда я готова дать отпор, уже не интересно? Давай же, воспитай меня, как ты это называл.