Тема была закрыта, правда, я не была уверена, что этого достаточно, чтобы он окончательно смирился с моим поступком. Ничего, время покажет, я говорю правду. Я хочу в будущем делить с ним все горести и радости.
К сожалению, был человек в глаза, которого смотреть было ещё сложнее. Кевин. Пришлось сказать ему, что папа умер. Мой маленький воин старался не плакать, но у него ничего не вышло. Всё-таки дети, в силу своей чистоты, быстро забывают всё плохое, вот и Кевин не помнил, чего творил его отец. Для него Том был любимым папой. Что же, если ему так проще воспринимать жизнь, пусть будет так. Я точно не стану говорить сыну, какой скотиной был его отец. А главное, надеюсь, он никогда не узнает, почему Тома не стало. Он у меня добрый, очень умный и понимающий мальчик, но не уверена, что на подобное хватит его понимания, и не хочу быть чудовищем в глазах Кевина.
Похороны я никогда не любила, а на похороны Тома с радостью вовсе не пошла бы, да нужно было. Это было мерзко. Я с самого начала поняла, в их семье всем заправляет мать. Формально у руля всех дел, до передачи бизнеса Тома, стоял его отец Тревис, но по факту главной была мать Фиби. Женщиной она была властной, с мерзким и тяжёлым характером. Меня она невзлюбила с первого дня, но потом Том что-то ей сказал и открытое презрение перешло в игнорирование, реже — снисхождение.
Помню, когда семейная жизнь покатилась в Ад, я на волне отчаяния пробовала обратиться к ней. Верила, глупая, что, как женщина, она меня поймёт. Как же. Ответом мне было, что её Том никогда и никого просто так не обидит, если у нас что-то не так, то виновата в этом только я. Не пойму, чего я тогда ожидала от той, что к собственному внуку не испытывала тёплых чувств?
Вот и на похоронах Фиби устроила сцену, стоило мне появиться. Показательно громко, с подвыванием рыдала и проклинала меня. Я свела её сына в могилу, я дрянь, которая всю душу её мальчику выпила. М-да, это она правды не знает. Как мать, я могла бы ей посочувствовать, но нет. Это она вырастила Тома такой самолюбивой, жестокой мразью, под стать себе. Если кого и было жаль, то его отца, он выглядел опустошённым, с грустными, усталыми глазами. От него веяло безнадёгой. Не хватило ему в своё время решимости спасти себя от этой женщины, и сейчас от него осталась только оболочка.
После мне от Фиби сыпались угрозы, она звонила и писала на электронку, что это всё это так не оставит. Оказалось, Том не оставил завещания, а по закону я и Кевин наследуем приличную часть его состояния. Признаюсь, был момент, когда мне хотелось показательно от всего отказаться. Это глупый порыв я подавила. Кевин его сын, да и мне Том задолжал за все издевательства. Цинично? Возможно. Зато разумно.
Жить в Нью-Йорке я больше не хотела. Этот город теперь не вызывал теплых ассоциаций и не казался сказочным местом. Посоветовавшись с Дэном, мы переехали в Нью-Джерси, город моего детства. Сначала хотели выкупить тот домик, где началась наша история, но хозяйка ни в какую не соглашалась. Тогда и выбрали этот город. Тут тихо, да мои родители смогут чаще видеть внука.
Уезжая отсюда, была уверена, если и буду сюда возвращаться лишь навестить отца с матерью, и то — не часто. Пусть лучше они ко мне. А сейчас я искренне радовалась родным местам.
Родители тепло приняли Дэна, а вскоре он сделал мне предложение, которое я приняла.
Несмотря на все мои попытки помочь и проинвестировать, ведь я теперь была очень состоятельной женщиной, Дэн взял в банке ссуду, чтобы открыть свою риэлторскую контору. Как по мне это, было глупо, но для него было важно всего добиться самостоятельно. Пришлось смириться и принять его желание. Если Дэну это так важно, то пусть так, ведь он всегда принимал меня со всеми моими желаниями.
Сама я не готова была стать бизнесвумен. Хотела иметь больше свободного времени для Кевина, потому устроилась в местный банк на полставки.
Жизнь наконец налаживалась, впереди теперь маячило светлое будущее. Сигнал о входящем сообщении на электронную почту заставил отвлечься от чтения электронной книги.
Остин Рейнер: Привет, Роуз. Слышал, ты стала вдовой. Поздравляю, как бы жутко это не звучало. Теперь ты сможешь стать счастливой и свободной, как того и хотела. Тебя было сложно найти с новой фамилией.
Роуз Мейсон: Остин? Обалдеть! Я тебе так рада! Я думала ты мёртв. А фамилия — это моя старая, от родителей.
Остин Рейнер: Ну спасибо, что заживо похоронила! С чего ты это взяла? Про фамилию знаю.
Роуз Мейсон: Мне Том сказал.