Как бы не болела душа за сына, как бы не хотелось быть с ним рядом постоянно, помогая пережить тяжёлый период, привыкнуть к новой жизни я не могла. Деньги стремительно убывали, а у меня на них ещё были планы, потому пришлось устраиваться на работу. Я уже давно привыкла к работе с финансовыми документами, тут снова пришлось вспомнить далёкое прошлое и физический труд. Быстро удалось устроиться только в прачечную неподалёку. Не самая приятная работа, что ещё хуже — платили сущие гроши. Но лучше так, чем вообще ничего. Надо будет пойти на какие курсы для финансистов, если Роуз вернуться не удастся и её место навсегда займёт Никки. Нельзя же всю жизнь сортировать чужое грязное барахло?
Когда жизнь была относительно налажена, пришло время узнать, есть ли шанс вернуться к привычной жизни. Было очень страшно. В Нью-Йорке у меня не было шансов, там у Тома всё схвачено. А если и остались в органах не купленные им люди, он никогда бы не позволил мне до них добраться. Больше шансов, что меня признали какой-нибудь невменяемой, чем встали на защиту моих прав. Не сомневаюсь, у Тома и тут полно «прикормленных» людей, но всё же он тут не живёт, всё контролировать не может, а главное, он не знает, что мы с Кевином тут.
Мне нужно было попасть на прием к Питеру Бренкерсу, настоящей акуле в адвокатском море. Репутация у него была такова, что считалось он способен выиграть даже самое безнадёжное дело. Обратиться к нему мне тоже посоветовал Дэн перед самым побегом. Иногда мне кажется, мне никогда не отдать все долги своим друзьям. Они у меня замечательные! Лучшие. Не знаю, за что мне они, но всегда буду благодарить за них судьбу.
Пробиться к такому известному адвокату оказалось непросто. На это ушло три дня и приличная сумма денег. Смотря, как быстро тают накопления, мне оставалось надеяться, что оно того стоит, а этот Питер Бренкерст поможет мне вернуть мою жизнь, защитит от чудовища, за которого я по глупости вышла замуж.
С новыми соседями отношения были не самые лучшие, и Кевина пришлось взять с собой. Хорошо, что хоть секретарша Бренкерста, приятная женщина лет сорока по имени Дебора, согласилась присмотреть за ним.
— Вы гарантируете, что всё сказанное тут, останется тайной? — первое, что спросила я после приветствий и вопроса «что привело меня сюда?»
— Есть такое понятие — адвокатская тайна. Это гарантия неразглашения сведений, которые вы мне сообщите. Если, конечно, вы не замышляете что-то против Соеденённых Штатов Америки.
— Что? Нет. Это исключительно частный случай.
— Тогда я вас внимательно слушаю. Можете быть уверены, ничего из сказанного тут не покинет этих стен, Никки.
— Начнём с того, что я не Никки. Меня зовут Роуз Белл, и недавно я сбежала от своего мужа, известного бизнесмена Томаса Белла…
Пришлось откровенно рассказать всё. Как счастье обернулось кошмаром, дворец стал тюрьмой, а принц оказался чудовищем.
Странно, мне казалось, я вечность живу в этой безнадёге, а на весь рассказ ушло чуть меньше десяти минут. Было тяжело и больно вспоминать моменты собственной беспомощности и унижения.
— Миссис Белл…
— Роуз. Зовите меня просто Роуз.
От упоминания фамилии Белл по отношению к самой себе передёрнуло. Я очень надеялась, что благодаря этому мужчине, чуть за пятьдесят, с благородной сединой на висках, мне удастся оставить в прошлом эту фамилию и всё с ней связанное.
— Хорошо, — согласился Бренкерст. — Роуз, у вас есть какие-то доказательства насилия со стороны мужа?
— Доказательства? — задумалась я. — Какие доказательства?
— Аудио-видео записи насилия. Документы, фиксирующие побои и сексуальное насилие. Хоть что-нибудь.
— Откуда? Думаете, Том позволил бы мне обратиться в полицию, чтобы снять побои? — начала я нервничать, нутром чуя неладное. — А если бы я и добралась туда, то бумаги бы быстро исчезли, а то и виноватой бы выставили меня.
Мне не нравилось, как Питер Бренкерст на меня смотрит, в его взгляде явственно читалась жалость. Это заставляло меня нервничать ещё больше.
— Мои друзья могут подтвердить мои слова, — частила я нервничая. — Они не раз видели синяки, которые оставлял Том.
— Этого мало, Роуз, — вздохнул Бренкерст. — Ваш муж может также привести целую армию людей, которые не побрезгуют солгать под клятвой и выставят вас либо лгуньей, либо психически неадекватным человеком. Это, кстати, вполне вероятный исход, чтобы объяснить суду, почему вы обвиняете мужа. Потому, Роуз, если у вас, кроме свидетельства ваших друзей, нет иных доказательств, то дело заранее проиграно. Простите, но я за него не возьмусь. Тут просто нет шансов на победу.