Оставался лишь Ноттингем. Король Ричард прибыл туда вдень Благовещения, но праздник был испорчен: защитники замка сделали вид, что не поверили в возвращение своего государя, и не желали внимать никаким доказательствам. Тогда король велел окружить замок осадными машинами и установить на видном месте виселицы, чтобы вздернуть прихвостней принца Джона. Через несколько дней все это закончилось вполне предсказуемо: предатели, стоя на коленях пред королем, умоляли их пощадить. На совете с участием Элеоноры было решено, что младший Плантагенет должен будет через сорок дней предстать перед судом или добровольно откажется от всех своих владений.
Впоследствии возникла легенда, будто при злом изменнике принце Джоне в ближайшем к Ноттингему Шервудском лесу появилась шайка благородных разбойников, верных Ричарду. Ее предводитель Робин Гуд, человек благородного происхождения, грабил прислужников Джона, а их богатства раздавал бедным и потому стал в стране народным героем. Истинная же цель Робина была в том, чтобы подорвать тираническое правление принца Джона и очищать леса от изменников, пока не вернется король Ричард.
У Робина было сто лучников, одетых в зеленое. Этим людям не было равных в искусстве стрельбы из лука. Рассказывали, что сам Робин Гуд и его друг-великан по прозвищу Малютка Джон могли поразить цель на расстоянии мили (около 1700 м). Была в этой истории и романтическая любовь к красавице Марианне, чью красоту и обаяние «превозносили все мужчины, населявшие Англию».
Поэты так описывали прибытие короля Ричарда в Ноттингем:
Согласно хронике Роджера Ховеденского, Ричард действительно побывал в Шервудском лесу на другой день после взятия Ноттингема. Если верить этому рассказу, король встретился там с благородным разбойником и прекрасной саксонской девой, объявил о том, кто он такой, пожаловал Робину Гуду замок и земли и благословил его союз с Марианной…
На Пасху в Винчестере в присутствии королевы-матери и высшей знати страны состоялась церемония повторной коронации Ричарда, подтверждающая его законные права на верховную власть в Англии.
Через неделю король уехал в Нормандию, где началась длительная война за возвращение его владений, захваченных Филиппом Августом. 28 мая, отвоевав несколько замков, Ричард прибыл в город Лизье, где встретился с местным священником. Заметив, что его спутнику как-то не по себе, король спросил, в чем дело, но тут же и сам ответил на свой вопрос: «Я знаю, что ты встречался с моим братом Джоном. Не надо это отрицать. Передай ему, что он может явиться ко мне без опаски. Он мой брат, и я не накажу его за его бесчестие».
Довольный священник отправился к укрытию принца, который прятался поблизости, и сказал: «Выходи, тебе повезло. Король более милостив к тебе, чем ты мог быть по отношению к нему».
Джон опасливо вылез из укрытия и опустился на колени.
«Больше не думай об этом, Джон, — весело сказал король Ричард, попросив брата подняться. — Ты всего лишь ребенок, у которого были злонравные советники».
Сорок дней, определенные принцу Джону для явки в суд, истекли. Поскольку принц не явился, он, как и было предусмотрено решением совета, лишился своих владений и снова стал Безземельным, зависимым от милостей своего снисходительного брата. Пока что граф Мортэнь вынужден был довольствоваться красной рыбой на королевском столе — это все, что он мог получить от короля.
ЭПИЛОГ
Ближайшие пять лет после своего возвращения из плена Ричард Львиное Сердце так или иначе посвятил бесконечным тяжбам с Филиппом Августом. Оба они напоминали двух котов, угрожающе шипящих и готовых броситься друг на друга. Ни один не считал возможным получить достаточное удовлетворение чувства справедливости (или чувства мести), ни один не хотел уступить. Для Филиппа Ричард был чужестранцем, вторгшимся во Францию, Капетинг же в глазах англичанина был вором, лишившим его наследственных владений. Они воевали, мирились, воевали вновь, в точности как любовники, которые то ссорятся, то мирятся.