И все же король Ричард сделал эмирам ответное предложение. В обмен на собственную безопасность и сохранность имущества они должны будут восстановить Иерусалимское королевство в том виде, как оно существовало сорок четыре года назад. Также им следует вернуть Истинный Крест, захваченный в битве при Хаттине.
Эмиры пришли в ужас.
«Без согласия нашего владыки Саладина мы не можем согласиться на эти неслыханные требования, — отвечали они. — Дайте нам три дня перемирия, чтобы мы смогли переговорить с султаном».
Вернувшись в город, эмиры составили письмо султану и послали его с голубем на командный пункт. Они писали об отчаянном положении защитников города, о бессмысленности дальнейшего сопротивления и сообщали, что готовы капитулировать просто на условии сохранения их жизни, если он не сможет в ближайшее время помочь им.
Но Саладин не был готов сдаться: он ожидал прибытия подкреплений с юга и с востока. Султан велел эмирам держаться и сообщил, что если через несколько дней он не поможет им, то санкционирует почетную капитуляцию. Султан немедленно велел своим людям усилить натиск на траншею крестоносцев и сам возглавлял наступление. По словам мусульманского хрониста, Саладин «носился верхом от отряда к отряду, не зная покоя, словно мать, разыскивающая потерянное дитя, и взывал к воинам: „Вперед во имя ислама!“»
Но франки заняли глухую оборону. Воины Саладина, возвращаясь после атак, рассказывали чудеса о храбрости крестоносцев. Говорили, например, будто какой-то рыцарь огромного роста держался за бруствер, даже когда в него уже попало пятьдесят стрел, и пал лишь тогда, когда один из мусульман бросил в него бутыль с «греческим огнем». Рассказывали также про некую женщину-лучницу в зеленом плаще, вооруженную луком в человеческий рост, которая убивала нападавших, пока ее саму не сразил чей-то меткий выстрел. Ее лук принесли Саладину, который был изумлен, услышав эту историю.
После дня бесплодных боев Саладин воротился в свой шатер подавленным и неустанно молился Аллаху. Он снова нашел утешение в стихе Корана: «Аллах не позволяет жертвам тех, кто творит добро, пропасть даром».
На следующее утро, начав снова готовиться к атаке, Саладин натолкнулся на сопротивление собственного окружения. Ему говорили: «Ты ставишь под угрозу все дело ислама, о султан. Подобный замысел не может иметь успеха». И Саладин остался в лагере.
8 июля вражеское войско разрушило внешнюю крепостную стену с восточной стороны и приступило к разрушению внутренней стены. В ответ Саладин, словно понимая, что Акру уже не удержать, велел сжечь поселок Хайфа, находившийся с южной стороны Акрского залива, чтобы порт и корабельные верфи не достались противнику. Его отчаяние возросло, когда воин-пловец, прорвавшийся сквозь кольцо вражеской блокады, доставил письмо от великого эмира: «Мы поклялись погибнуть вместе и не отдадим города, пока мы способны дышать. Сделай же все возможное, чтобы оттянуть силы врага и не дать ему вновь напасть на нас. Наша решимость — залог того, что ты не будешь унижен в глазах наших врагов».
Решившись совершить коллективное самоубийство, защитники Акры уже завернулись в зеленые плащи мучеников за веру.
Когда загорелась Хайфа, Саладин представил Ричарду свое встречное предложение. Он предложил вернуть крестоносцам Истинный Крест и совершить обмен один к одному — трех тысяч христианских пленных на мусульман, находившихся в городе. Король отказал. Его устраивало лишь возвращение всех христианских пленных и, главное, всех городов, входивших прежде в Иерусалимское королевство. Саладина неприятно удивили жадность и упрямство Плантагенета. Он понял, что имеет дело с человеком, далеким от искусства дипломатии. Султан процитировал Коран: «Они ведут свою игру, и Аллах ведет свою, однако Он — сильнейший игрок».
Воспользовавшись удобным, как ему казалось, моментом, король Филипп снова предпринял яростный штурм Проклятой башни, поскольку в ее стене уже была сделана пробоина. Но его атаку снова отбили, и это стоило ему сорока человек. Как сообщает видный историк этого Крестового похода Роджер из Хоувдена, крестоносцам, находившимся у башни Иуды, явилась Дева Мария и сказала: «Не бойтесь, ибо Господь послал Меня ради вашего блага. На утренней заре идите и скажите вашим королям, во имя Христа, моего Сына и Владыки, чтобы они перестали разрушать стены этого города. Через четыре дня Господь сам отдаст его им». Когда Богородица вновь стала незрима для них, началось землетрясение. Оно устрашило многих мусульман, но один из воинов нашел ему объяснение. Он сказал, что видел тысячу всадников, появившихся внезапно. От копыт их коней земля задрожала, и одеты они все были в зеленые одежды мучеников ислама. Но значение этого знамения не было вполне ясным для защитников города.