Через четыре дня, 12 июля 1191 г., город Акра пал. Эмиры снова встретились с королями в шатре тамплиеров. Условия сдачи были достаточно жесткими. Вместе с городом крестоносцы должны были получить пятьсот своих пленников и двести тысяч золотых бизантов. Две тысячи мусульман должны были оставаться в плену, и еще сотня богатых и знатных граждан города, включая Маштуба и Каракуша, становились заложниками. Эмиры также пообещали вернуть Истинный Крест в течение месяца. Сразу по выплате денег и по заключении в тюрьму заложников все остальные жители города могли покинуть его, взяв с собой детей, жен и имущество.
Через день началась эвакуация. Отряды крестоносцев с обеих сторон сторожили дорогу, по которой из Акры уходили беженцы. Они ожидали увидеть сломленных, опустившихся людей, однако мусульмане покидали город, полные достоинства и мужества. Крестоносцев это поразило.
Один из удивленных свидетелей заметил в связи с этим: «Не будь они неверными, можно было бы утверждать, что это самые достойные и храбрые люди на свете». По словам хрониста, «они не проявляют никаких признаков тревоги и подавленности, потеряв все, что имели. Они ведут себя смело и хладнокровно, словно победители».
Но сам Саладин горевал, словно отец, потерявший ребенка. Он слышал торжествующие возгласы крестоносцев, на его глазах занимавших город, поднимавшихся на крепостные стены и на минарет. Султан хотел было оспорить условия сдачи, но к тому времени, когда очередной пловец привез ему весть об этих условиях, капитуляция Акры была уже фактически делом решенным. Мусульмане отступали на глазах торжествующих врагов. Саладин вновь обратился к Корану и нашел себе в утешение такие слова: «Мы явились по воле Аллаха, и к нему же должны вернуться».
Вскоре султан снял лагерь и отступил на юг, как ему и советовали его приближенные.
Как только мусульмане покинули Акру, два короля с триумфом вошли в город, сопровождаемые своими воинами, под гром музыки и шум приветствий. На устах у многих были слова Захарии: «Благословен Господь Бог Израиля, ибо посетил свой народ и дал ему и принес ему избавление» (Лк. 1:68). Филипп Август занял дворец тамплиеров недалеко от моря, а Ричард со своей королевой Беренгарией расположился в королевской цитадели в центре города. Первому в качестве заложника достался Каракуш, второму — Маштуб. Обосновавшись в Акре, короли приступили к дележу добычи.
Условия капитуляции Акры не могли не потрясти Саладина. Сам он был решительно против, но его сатрапы, попавшие в тупик, просто решили обойти его. Как уже говорилось, султан узнал об этих условиях, включая и обязательства, принятые от его имени, уже когда красные, бело-голубые и зеленые знамена противника развевались над стенами Акры и даже над мечетью, а мусульман согнали в один из кварталов города. Саладин тешил себя надеждой, что среди крестоносцев найдутся горячие головы, которые возобновят войну в поисках новой славы и добычи, и тогда уж он сможет их как следует проучить и смыть этот позор. Но подобных глупцов не находилось.
Явились только послы европейских королей и в дипломатичной, но твердой форме поинтересовались, когда султан собирается представить пленников, передать золото и вернуть Истинный Крест. Располагает ли султан всем для этого необходимым, или для этого нужно сначала посетить Дамаск? Мусульманские историки позднее утверждали, будто Истинный Крест был показан послам тут же, на Холме рожковых деревьев, и те в благоговейном ужасе пали ниц. Но это маловероятно.
Саладин отвечал послам обтекаемо. Они истолковали его ответы в том смысле, что удовлетворить их требования сразу не так просто. Саладин предложил несколько этапов для выполнения условий, и первый из них — продолжительностью в один месяц. Но среди мусульман возникло определенное недопонимание на этот счет, и кое-кто понял так, что для полного выполнения их обязательств требуется три месяца.
Чтобы запутать ситуацию, Саладин сделал еще несколько якобы примирительных действий. Сначала он предложил вместо капитуляции Акры заключение всеобщего мира в Палестине, по условиям которого Иерусалимскому королевству возвращались бы все города Южной Палестины, кроме Керака и Монреаля, находящихся на дороге хаджа, — при условии, что крестоносцы дадут ему, Саладину, две тысячи рыцарей и пять тысяч пехотинцев для подавления мятежа в Верхнем Междуречье. Когда король Ричард отверг это странное предложение, Саладин послал ему роскошные дары и вопросы об условиях обращения в христианство, как будто он и впрямь хотел бы принять его. Ричард не поддался и на это, вернув султану все присланное.