Уже через несколько недель после падения Акры короля постиг новый удар, после чего опасность существенно возросла.
2. Добыча
Безусловно, город Акра пал только благодаря прибытию к его стенам многочисленных французского и английского войск. Но, едва взяв этот город, Ричард и Филипп принялись делить добычу между собой, словно только они вдвоем одержали эту замечательную победу. Оба короля игнорировали своих вассалов, которые имели право на значительную часть трофеев, и только смеялись над притязаниями баронов Иерусалимского королевства. А между тем именно они потеряли собственность, завоеванную армией Саладина, и выдерживали всю тяжесть двухлетней войны за дело христианства с превосходящими силами противника, пока не прибыли хорошо оснащенные и снабженные провизией европейские войска.
Вдобавок к этому французский и английский короли не хотели признавать роли итальянских, фламандских, немецких и австрийских крестоносцев. Презрение англичан к остаткам германской армии имело в перспективе довольно неприятные последствия. Узнав о гибели Фридриха Барбароссы, его единокровный брат Леопольд V, герцог Австрийский, бросился в Палестину, чтобы возглавить остатки германской армии под Акрой. После взятия города он победоносно поднял свое красно-белое знамя над одним из важных зданий, однако английские солдаты сорвали его и бросили в ров, потешаясь над своими германскими собратьями. В дальнейшем у входа в крепость была выставлена стража, которая пропускала только англичан и французов, а всех прочих не допускала вовнутрь, причем с применением самого грубого насилия. Тринадцать солдат других национальностей даже оказались изувеченными за попытку проникнуть в крепость без санкции англичан — им отрубили ступни ног. Охваченные алчностью и глухие к нуждам других, англичане и французы стали долго и нудно делить огромную добычу между двумя своими лагерями. Всем, кто находился вне этих лагерей, по их мнению, следовало остаться с пустыми руками.
Разумеется, подобное пренебрежение к другим участникам Крестового похода вызывало их глубокую неприязнь. В ответ на осквернение имперского знамени и насмешки над германскими воинами, понесшими огромные жертвы, герцог Леопольд увел свое войско из лагеря, принеся зловещую клятву «отомстить за все». Вопрос о праве собственности был рассмотрен лишь тогда, когда все местные рыцари собрались вместе и заставили королей провести ассамблею в замке тамплиеров. На ней один из палестинских баронов так выразил общие настроения: «Арабы лишили нас крова, а вы пришли сюда, чтобы освободить Иерусалимское королевство. Нет такого закона, чтобы оставить нас без земли. Ваши рыцари занимают наши дома и говорят, что взяли их как трофеи в войне с арабами. Мы просим вас не лишать нас нашего достояния».
Король Филипп первым признал обоснованность этих требований, потому что ему не хотелось ни с кем ссориться, и он желал поскорее закончить военные действия. Он сказал: «Со своей стороны я полагаю, что мы пришли сюда не для того, чтобы забрать чью-то землю или иную собственность. Мы пришли во имя Господа, чтобы спасти свои души и освободить Иерусалимское королевство. Поскольку Господь даровал нам этот город, было бы несправедливо отнять его у тех, для кого он является наследственным достоянием».
Участники ассамблеи согласились с этим, и была достигнута договоренность о порядке, согласно которому местные рыцари могут получить обратно свое законное достояние, но не раньше чем англичане уйдут из города.
Но и после этого жалобы не прекратились. По словам одного итальянца, «церковь и наши потомки должны рассудить, соответствует ли достоинству государей то, что они, не смущаясь, удерживали за собой все завоеванное и другими людьми за два года ценой крови и страданий. Вместо того чтобы думать лишь о себе, им следовало бы вспомнить о множестве костей воинов разных народов, которыми усеяно было это священное поле битвы. Победа — это не дар двух королей, а дар Господа». Действительно, на кладбищах вокруг Акры, особенно у Германского госпиталя и госпиталя Святого Николая, покоились тысячи воинов, не только павшие в боях, но и ставшие жертвами чумы и голода.
Итак, триумф обернулся раздорами. Если бы захват Акры объединил всех крестоносцев, тогда их победоносное войско быстро достигло бы Иерусалима, но алчность и высокомерие Ричарда и его людей расстроили этот непрочный альянс. В начале июля Филипп, на этот раз заболевший дизентерией, после того как он сравнительно недавно перенес цингу, уже не мог думать ни о чем другом, кроме поисков избавления от тягот войны.