Особенно замедлилось продвижение войска крестоносцев у горы Кармель. Помимо налетов, им мешала также плохая связь между сухопутными отрядами и флотилией, двигавшейся вдоль берега. Но Ричард и сам предпочитал не торопиться. Он вел свою армию вперед в прохладные утренние часы и устраивал привал во время полуденного зноя. Поскольку у крестоносцев было не так уж много вьючных животных, солдатам приходилось нести поклажу, а это также замедляло их продвижение. Европейцы проследовали мимо Хайфы — одного из их древних оплотов, который Саладин ликвидировал четыре года назад, и, обойдя гору Кармель, вышли к труднопроходимому месту, именуемому «Глухие тропы».
Между тем плененного венгерского графа привели в ставку Саладина, и он предстал перед султаном сразу после полдневной молитвы. Граф, человек аристократической внешности, с благородной осанкой, произвел благоприятное впечатление на придворных. От него Саладин и его советники получили ценные сведения о перемещении противника в последние дни. После этого султан велел обезглавить пленника, но, в знак уважения к его титулу, запретил надругаться над его телом. На этот раз Саладин не был склонен к милосердию, поскольку его привела в ярость резня мусульман, устроенная несколько дней назад по приказу короля Ричарда. В качестве возмездия за это Саладин разрешил своим воинам удовлетворять чувство мести, разрубая на куски убитых пленников. В сложившихся обстоятельствах Коран, по-видимому, оправдывал жестокое отмщение: «Жизнь за жизнь, око за око, зуб за зуб и рана за рану». Потребовалось время, чтобы Саладин смог более или менее извинить католиков. Предчувствуя конец, венгр попросил перевести ему приказ султана. Выслушав перевод, граф заявил: «Но я мог бы выдать вам в обмен важного заложника из Акры». — «Тогда, клянусь Аллахом, это должен быть эмир». «Но я не могу освободить эмира!» — воскликнул пленник.
В ответ Саладин только пожал плечами. Его собственные эмиры были против такого обмена. Султану следовало все основательно продумать, и он решил сделать это после того, как закончит обычный объезд своих войск и посмотрит с высоты горной дороги на позиции противника на равнине. Вернувшись, Саладин не изменил решения и велел казнить графа вместе с еще двумя пленными крестоносцами.
Пройдя через «Глухие тропы», крестоносцы оказались на неизвестной им территории. До путешествия в Палестину они полагали, что там повсюду пустыни, степи, горы или холмы, среди которых происходили события, описанные в Новом Завете. В одной из песен крестоносцев были такие слова: «О Святая земля, с тех пор как ты впервые предстала перед моим грешным взором, я стал вести достойную жизнь. Осуществилась моя мечта, ибо я попал в страну, по которой сам Господь ходил во плоти».
Совсем иной ландшафт предстал перед крестоносцами после того, как они обогнули гору Кармель и попали на равнину Шарон. Вместо степей и дюн они увидели заболоченную местность, покрытую роскошной растительностью. Здесь рос сахарный тростник, и имелось много заливных лугов и хороших пастбищ. И главное, теперь не только мусульмане представляли опасность для пришельцев: в то время в Палестине в изобилии водились львы, леопарды, сернобыки, страусы, гепарды, пантеры. Впрочем, они представляли собой не только источник опасности, но и добычу для отважных охотников, а охотой любили развлекаться и христианские, и мусульманские рыцари.
«Чем еще заниматься мужчине, помимо войны и охоты?» — вопрошал один знатный сирийский воин, который охотился на львов не реже, чем сражался с франками. Высоко почиталась соколиная охота, и особенно ценили соколов с тринадцатью хвостовыми перьями, так как считалось, что с этой птицей, при правильной дрессировке, можно охотиться на журавлей и даже на газелей.
И в дюнах, и в горах, и на равнине Шарон водились ядовитые змеи и пауки, а в реках также крокодилы. У костров солдаты слушали жуткие истории об ужасном способе размножения некоторых ядовитых змей. Рассказывали, что самец приползает к самке, кладет голову к ней в рот и извергает семя, после чего самка отгрызает ему голову и благополучно производит на свет двух змеенышей — самца и самку. Ветераны рассказывали, что здесь надо осторожно собирать ароматические растения для получения благовоний, потому что эвкалипты в Палестине кишат летучими змеями, которых из-за их пестрой окраски трудно заметить сразу, и укусы которых смертоносны. Сообщали, что по дороге на Иерусалим войскам придется пересечь Крокодилью реку, где полно этих злобных рептилий, которые любят поедать людей, но особенно-де — католических паломников. Объясняли, что эти твари, крокодилы, неспособны сами извергать переваренную пищу, а потому после еды они будто бы надолго засыпают на берегах рек, раскрыв пасть, в которую проникают змеи, а оттуда попадают в желудок и играют роль «чистильщиков», так что несчастные жертвы будто бы оказываются съеденными дважды.