– Спину мне прикрывай, впереди всех положу, – прорычал Гурк и, снова плюнув на ладони, поднял палицу.
Люди Хызри тоже пошли в атаку, тесня неприятеля. Они построились в несколько шеренг и, выставив перед собой деревянные щиты, образовали подобие черепахи, защищённой со всех сторон и ощетинившейся мечами. Все воины по команде двигались одновременно, как единый организм, сбивая с ног неприятеля и ломая его строй. Шаг вперёд, удар щитом, удар мечом, снова шаг вперёд. Мечи появлялись из-под щитов одновременно, словно ядовитые языки чудовища. После каждого такого «укуса» несколько стражников падали на землю. Их добивали следующие ряды. Не выдержав натиска и потеряв половину своих воинов, стражники бросились к воротам. Вслед им летели стрелы. Никто из бывших заложников не захотел покинуть поле боя. Все они были здесь, с луками в руках, возглавляемые Тараганом, который сам стрелял, почти не целясь. Когда последний стражник, бросив меч, исчез за воротами, воины Хызри опустили щиты. На улице то и дело проносились всадники, бряцая оружием, раздавались крики раненых.
– Славная битва, – Хызри улыбался и смотрел на солнце, прикрываясь рукой.
– Да, славная, – кивнул Тараган, подозрительно осматривая крыши домов, – но она ещё не закончилась.
– Не люблю это ощущение, когда в меня целятся, – тихо произнёс Равар, не отрывая взгляда от крыш.
– Мои люди в городе, – как подтверждение его слов прозвучал голос Гурка, – они пришли за мной. Можно, я их разыщу?
– Не стоит, – ответил Тараган, не глядя на него, – если они здесь и пришли за тобой, то уже где-то поблизости. А когда здесь появится сотня твоих головорезов, что мы будем им говорить?
– И то верно, – кивнул головой Гурк, проследив за их взглядами.
Хызри сделал незаметный знак рукой, и его воины подняли щиты, прикрывая себя и людей Шонкора. В воротах появились всадники. От них отделился один, совсем юноша, с серебряной серьгой в ухе. Он выехал на середину двора.
– Кто у вас старший? – раздался его тонкий, почти детский голос. Глаза его быстро ощупывали каждого человека.
Тараган толкнул локтем Гурка. Тот вышел вперёд и остановился в нескольких шагах от всадника, опершись о палицу.
– Мы никого не тронем, – юноша подозрительно смотрел на великана.
– Да ну? – насмешливо произнёс Гурк.
– Отдайте нам нашего человека, и мы уйдём, – продолжал всадник, пропустив издевку мимо ушей, – дом окружён. На крыше тридцать лучников. Вы под прицелом. Времени на переговоры у нас нет. Мы слышали его боевой клич. Он здесь, среди вас.
После его слов на крыше и верхних этажах дома появились люди с луками наизготовку.
– Ух ты! – Гурк огляделся, округлив глаза, – ну, забирай! – раскрыл он объятия и с улыбкой шагнул навстречу.
Тот подозрительно смотрел на огромного человека в позолоченных доспехах и в шлеме с рогами, забрызганного кровью с ног до головы. Наконец, лицо его радостно засияло.
– Гурк! – воскликнул он, спрыгивая с коня и направляясь к воину, – атаман! Жив!?