– Атаман, – произнес один из разбойников, – отец родной! Как ты можешь посылать нас в лапы льва!? Нам уже пять лет удаётся у него под носом добывать себе золото на мясо и вино. Конечно, благодаря тебе, в первую очередь. Но то, что ты предлагаешь, это же чистое самоубийство! Самим пойти и сдаться?!
– Это всё равно до поры до времени, – отмахнулся от него Гурк, – нет на земле места, где можно спрятаться от воинов хана. Поэтому я предлагаю вам, братья, послушать уважаемого Тарагана.
Взоры людей обратились к человеку, сидящему слева от атамана с дымящейся трубкой в руках.
– Дисциплине в вашем войске и владению оружием могут позавидовать многие из тех, кому приходится зарабатывать себе на жизнь мечом и чеканом, – сказал Тараган, оглядев людей, которые внимательно смотрели на него, – но грядёт война. И Шонкору, и Карадюрек хану вы сейчас – как кость в горле. И они постараются как можно быстрее избавиться от вас. Перед тем как начать войну. Караваны, доставляющие в войска оружие и продовольствие, будут иметь совсем другую охрану. Остальные сюда не сунутся. Вы останетесь без дела. Грабить пастухов бессмысленно, у них и так всё отберут на нужды войны. Это раз, – старик вновь обвёл всех взглядом.
– Во-вторых, что вы сейчас имеете, кроме мечей и возможности умереть? – спросил Тараган, попыхивая трубкой.
– У нас есть золото и серебро, – пожал плечами один из воинов.
– Ну и что? Его можно только пропить и проесть, – возразил Тараган.
– А что ещё можно делать с серебром и золотом? – скривился в усмешке молодой воин с серебряной серьгой в ухе.
– Например, дом построить, жене бисера и раковин купить на новое платье. Детям сладости на торжище. Скотину. Много чего можно, – заметил Тараган, поднимая брови и пожимая плечами.
– Где же нам дом строить, – ухмыльнулся молодой воин, обводя всех взглядом и приглашая присоединиться к его мнению, – воины Шонкора по всем ущельям рыщут. Воины Чёрной Птицы все долины и все караванные тропы контролируют. Ни клочка земли не осталось.
– Разве что на вершинах снежных гор, – поддакнул ему чернобородый воин в костяном панцире, – или в какой-нибудь пещере.
– А женщины от нас шарахаются. Ни кола, ни двора. Так только, переспать пару раз, да и то в основном за деньги, – добавил рыжебородый воин со шрамом на лице, – кому охота жить в седле?
Разбойники заговорили наперебой, стараясь убедить Тарагана в бессмысленности его речей. Старик поднял руку. Голоса стихли.
– У Тарагана есть земля, – сказал он, глядя прямо перед собой, – много земли. Целое ущелье и большая долина внизу. Трава к концу лета по пояс. Река зимой не промерзает до дна. Вода чистая в родниках. Овцы за лето двойной вес наберут. Леса много. Зверя много. Ловище знатное. Можно всё братство в куньи шубы одеть. И самое главное, туда ведёт всего одна узкая тропинка, которую можно легко контролировать.
Тараган вновь замолчал, попыхивая трубкой. Над костром повисла тишина. Разбойники глядели друг на друга – кто с ухмылкой, а кто – с подозрением.
– Откуда у Тарагана столько земли? – вмешался в разговор Гурк, ковыряя в зубах щепкой. Он с недоверием изучал Тарагана. От его взгляда не ускользнули бы ни одно движение мышц на лице, ни одна искра, мелькнувшая в глазах.
– Тараган давно живёт на этой земле, и у него много заслуг перед народом Шонкора, – старик пристально смотрел в глаза Гурка, – к тому же он названый брат хана.
– И что, Тараган подарит нам эту землю? – осторожно спросил молодой воин.
– Нет, – покрутил головой старик, затем произнёс, улыбаясь лишь уголками рта, – но если братство Гурка назовёт Тарагана и Выпрыгивающего Из Земли братьями, мы будем жить на этой земле на равных.
– Это серьёзно, – произнёс Гурк, продолжая ковырять в зубах и не отрывая от старика пристального взгляда.