– Нет! – тут же раздался женский голос, полный паники. Люди вокруг меня зашевелились, затолкались, и вооруженные Луминарии провели мимо нас к платформе белокурую женщину. Нет, не так – они ее волоком протащили, звеня своими металлическими доспехами. Я видела отчаяние и ужас на ее лице, а вот эмоции солдат были нечитаемы под стальными шлемами.
Толпа отшатнулась от них, будто они источали яд.
На Агнес было аккуратное темно-бордовое платье, расшитое золотыми нитями, с лифом желто-шафранового цвета. Она кричала:
– Сохрани меня Архонт! Я невиновна. Я веду благочестивый образ жизни, и свет Архонта озаряет ее!
Не слушая ее воплей, солдаты втащили ее на платформу.
Я тяжело сглотнула, касаясь рукой в перчатке головы Лео. Он обхватил руками мою талию. Наверняка после сегодняшнего дня ему долго будут сниться кошмары…
Слово взял Магистр.
– Патер указал на эту женщину, ибо сам Архонт направлял его руку. И если кто-то желает спасти ее, пусть назовет имена истинных нечестивцев, прячущихся в толпе.
В воздухе повисло острое напряжение, и Агнес, казалось, примерзла к платформе. Она стояла сгорбившись, яркая фигура на фоне мрачного окружения. Дрожа, она обхватила себя руками за плечи.
– Агнес де Врэй, желаешь ли сама назвать имена еретиков, Помеченных Змеем, из Миствуд-Шайра?
Она покачала головой, и на лбу у нее выступили капельки пота. Она прохрипела:
– Я не знаю никого из Помеченных Змеем, и сама я также не владею магией. Да спасет Архонт наше королевство.
Благослови Архонт эту женщину. Она знала, что произойдет дальше, и все же решила не называть никаких имен. Меня пронзил страх. Буду ли я такой же отважной перед лицом смерти?
Чернота плаща Магистра, казалось, поглощала весь свет. Он вытащил из ножен меч, рукоять которого была украшена искусной резьбой. И что-то шевельнулось в темных уголках моей памяти.
– Элоуэн, – прошептал Лео. – Что там происходит?
– Тихо. Все хорошо, – очередная ложь за сегодняшний день. – Все хорошо.
Ветер трепал кружевной головной убор Агнес, которая уставилась на сверкающий клинок Магистра.
– Сохрани меня Архонт.
Я могла бы отвернуться. Но чувствовала, что мы должны – да что там, просто обязаны – видеть, как умирает эта женщина. Ведь она пожертвовала собой ради нас.
Быстро и плавно Магистр взмахнул мечом. Это движение показалось почти божественным. Лезвие перерезало шею Агнес. Кто-то в толпе вскрикнул, когда ее голова упала с плеч на платформу. Безголовое тело Агнес повалилось на колени, затем рухнуло назад.
Лео по-прежнему крепко обнимал меня за талию и жмурил глаза.
– Все хорошо, – в который раз прошептала я.
– Почему они кричат? – спросил он в мое платье.
– Тш-ш, – я уже не могла придумать хоть какую-то отговорку.
Я тяжело сглотнула. Неужели Архонт и впрямь так упивался кровью или это все лишь извращенные игры его смертных служителей? Я понятия не имела. Никто из нас никогда бы не увидел истинный лик Архонта, не узнал бы, чего тот на самом деле хочет.
Патер же даже не взглянул на тело у его ног или на кровь, растекающуюся по платформе. Он снова опустил взор, по-прежнему одной рукой прижимая к груди кодекс. Я молилась Архонту, чтобы патер не заметил меня, даже опустила голову, надеясь, что так на меня не обратят внимания. По коже бежали мурашки. Над площадью вновь повисла тяжелая тишина.
Казалось, это длилось вечность, пока смертельное безмолвие не нарушили резкие вздохи. Когда я подняла глаза, страх сковал мою грудь.
Патер указывал в нашу сторону – прямо на барона. Моя кровь тотчас забурлила, становясь все горячее, так что я едва могла ясно мыслить.
Если с бароном что-то случится, я немедленно должна буду спрятать Лео. Я прижала его к себе еще крепче. Можно ли было остановить это безумие?
Среброволосый ворон подбежал к Магистру, зашептал ему на ухо. Я с ужасом наблюдала, как Магистр обнажает меч и выкрикивает:
– Барон Морвел Трокмор!
Ох, сохрани нас Архонт.
Толпа тут же расступилась перед бароном. Одна только Лидия схватила его за руку, желая удержать.
– Нет! Только не он. Он невиновен.
Барон высвободил руку из хватки дочери.
– Держи себя в руках, Лидия, – расправив плечи и гордо подняв голову, он поднялся на платформу.
Он не выглядел напуганным. В отличие от Агнес он не стал бы жертвовать собой. Он бы убил половину собравшихся здесь людей, прежде чем рискнуть собственной шеей. И мне лишь оставалось надеяться на милость Архонта, что барон выберется из этой заварушки живым – потому как от этого зависела жизнь Лео. Но кого бы он стал обвинять?