Меня обыскивали не так уж тщательно, как следовало бы. На Чистку я прибыла вооруженной до зубов, при мне всегда было много оружия. Может, они просто подумали, что с кинжалами я не стала бы возиться, раз уж могу убивать одним прикосновением.
Стараясь вести себя как ни в чем не бывало, я оглянулась через плечо, заметила Лидию. Она шла рядом с телегой, которая следовала сразу за моей. Она так жалобно плакала, что во мне все сжалось от чувства вины.
Но что мне оставалось делать? Я потихоньку стащила с руки за спиной одну перчатку. Затем другую.
Рядом шагало еще трое арестантов. Орден называл нас Кающимися. В отличие от меня им повезло – у них были связаны только руки.
У меня веревка была перекинута еще и через шею за счет того, что руки мне связали за спиной. Я предположила, что остальные, наверное, не такие опасные, хотя один из них похож был на великана-людоеда – с бритой головой и татуировками с символами Ордена по всему телу.
Все это время он молча сверлил меня взглядом.
Я потянулась к бедру, понемногу сминая свой плащ, пока не добралась до внутреннего кармашка. Кончики пальцев коснулись рукояти одного из моих кинжалов, я осторожно выудила его из кармана и, расположив вертикально, начала медленно перерезать веревки.
Идущая слева женщина сердито покосилась на меня, но увидеть, что я там делаю за спиной, она все равно не могла, а лицо мое было абсолютно бесстрастным.
Женщина выглядела довольно молодо, но волосы у нее были такими светлыми, что казались почти белыми. С ее бледной кожей она походила на призрака. На голове у нее была простая серая косынка, а когда я мельком оглядела ее платье, то заметила, каким оно было растянутым и вытертым в области колен. А если женщина проводила много времени на коленях, это могло означать одно из двух… В этом конкретном случае я бы предположила, что она просто очень верующий и богобоязненный человек.
– Итак, – она так плотно сжала губы, что они образовывали тонкую линию. – Ты, значит, Помеченная Змеем.
– Мы все тут такие, – заметил мужчина, идущий по другую сторону от меня. У него были короткие волосы и бронзово-коричневая кожа. Ему, пожалуй, было столько лет, сколько и мне. – Орден считает, что мы все виновны. Или нас не по этой причине связали и тащат на убой?
– Я вовсе не ведьма, – обиженно фыркнула женщина. – Я Гвинет Эйблворт, благочестивая служительница Архонта.
– И я не колдун, – прорычал лысый мужчина. – Но по вине настоящих нечестивцев вроде нее мы все оказались втянуты в эту историю. Многие здесь невинны, но змеевы подстилки принесли в наш мир столько зла, что теперь мы все страдаем.
– Змеевы подстилки, – пробормотала я. Это что-то новенькое, прежде я такого не слыхала.
Светловолосая женщина вздернула подбородок.
– Архонт не даст мне сгинуть. И помилуйте, дражайший лорд Персиваль, разве же правильно звать себя «Помеченным»? Я вот слышала, как ваш отец, виконт де Монфор, произнес речь о проблемах современного общества. Он говорил, мол, Мерфин слишком быстро меняется. Знаете, что творилось в городах до Горькой войны? Вырождение. А патер пытается восстановить мир. Пытается вернуть нам чистоту и благочестие святых тиренианских императоров. Я верю в силу Ордена и глубоко убеждена, что свет Архонта защитит меня в час суровых испытаний, как защищает он воронов, – она снова покосилась на меня. – Даже ты вот не смогла убить Повелителя воронов. Все потому, что Архонт хранит своих верных слуг.
Персивалю, похоже, надоели ее разглагольствования.
– Как, ты сказала, тебя зовут? Гвинет? – он произнес ее имя так, будто это было худшее из существующих оскорблений. – Я бы не рассчитывал, что Архонт спасет тебя, – его карие глаза скользнули по мне. – Надеюсь, вы обе понимаете, что выживет только один из всех? Может, сделаем ставки, кто из нас первым умрет? – тут он нахмурился. – Хотя это, пожалуй, бесполезно. Мертвые не платят.
– Что значит «выживет только один из всех»? – резко спросила Гвинет.
– Всё из-за нее, – буркнул лысый.
Гвинет в ужасе вытаращила глаза.
– Нет-нет, выживут, конечно, все, кто невиновен. В этом и цель испытания.
– Как я уже говорил, – Персиваль отряхнул подол своей мантии, и я заметила вышитый фамильный герб. Дракон. – В глазах Ордена виновны мы все. Мы – Кающиеся. Мы просто не можем быть невиновны.
Он вовсе не казался напуганным. Может, был уверен, что именно он окажется избранным и будет прощен.
А я вдруг поймала себя на мысли, что имя-то мне знакомо. Де Монфор. Где проходил его отец, там оставались окропленные кровью поля и разоренные города. Тогда на поле боя никому не было пощады, и даже пленных жестоко убивали. А началось все с поднятого знамени этого семейства…